Маленькая девочка и Фея из Фейляндии

Потому как – ну, очевидно же, что цвет алый, где это видано, чтоб у её платья какой-то колхозно-красный цвет был? Это даже как-то не престижно, так цвета называть.

А подруга девочки стоит на своём, и всё тут.

И вот из-за этого красно-алого платья до того дошёл у них спор, что девочка вообще разговаривать с подругой перестала.

Ни в гости к ней не ездит, ни к себе не зовёт, даже звонок сбрасывает, если подруга позвонит.

И вот однажды после такого сброшенного звонка пожаловалась девочка на эту ситуацию другой своей подруге – Фее из Фейляндии.

– Ну, это ничуть меня не удивляет, – хмыкнула Фея в ответ на сбивчивый рассказ девочки. Но как-то грустно хмыкнула, что было ей, вообще-то, не свойственно.

– Не удивляет? – с облегчением выдохнула девочка. – Значит, и ты считаешь, что цвет у платья может быть только алый?

– Не в этом дело!

Фея вдруг отставила чай и посмотрела на девочку до невозможности серьёзно и строго.

Девочка аж поёжилась и плечами передёрнула – никогда ещё не видела она такого взгляда не только у Феи, но даже ни у кого из своих знакомых.

– Когда-то очень-очень давно я была человеком, – начала свой рассказ Фея, устремив взгляд в какие-то далёкие дали за кухонным окном. – Я жила среди людей и дружила с двумя замечательными девушками, которые друг с дружкой постоянно спорили из-за всякой ерунды. Прям как некоторые мои нынешние знакомые, да.

Девочка хотела возмутиться и сказать, что цвет платья – это вовсе не ерунда, а эстетика… Но как-то стушевалась под тяжёлым взглядом Феи и продолжила её слушать.

– Так вот, однажды они поспорили, поднимутся ли цены на корсеты. Одна утверждала, что цены на такой востребованный товар должны непременно подняться, а другая настаивала, что точно снизятся.

Слово «корсеты» вызвало у девочки странную реакцию. Она хотела сказать что-то о том, что сейчас уже никто не носит корсетов, это ж насколько давнюю историю, должно быть, ты, Фея хочешь рассказать?.. Но опять стушевалась, как только узрела лицо Феи.

– Из-за постоянных споров они перестали разговаривать друг с другом, рассудив, что только время сможет ответить на этот вопрос.

– И что же цены?

– Цены сначала снизились, а потом опять поднялись. Потом они опять снизились и снова поднялись.

– И что?..

– Они так и не смогли решить, кто прав, а кто не прав. И снова перестали разговаривать друг с другом, решив, что прошло ещё слишком мало времени.

– И?..

– Они не разговаривали друг с другом долго, очень долго. Всю свою жизнь.