Двенадцать Призраков Прошлого

Суровые северяне никак не могли взять в толк, как такая хрупкая маленькая девчушка могла вмещать такое количество спиртного. Их любопытство их же и погубило. Вот сейчас уже седьмой, не совладав с собой, и окончательно упившись, рухнул под стол, а его место уже занял новый. Не менее решительный.

– Все, на сегодня хватит, – отрезала Ольга, скрещивая руки на груди.

– Но хоть один раунд! Я точно тебя уделаю! – хищно оскалился тот.

– Я даже и не сомневалась, а хотя… – она на мгновение задумалась, – А что у тебя есть поставить?

– Ну… – стушевался воин, – Я могу поставить пять серебряных монет.

– Скучно, – скуксилась девочка, – Еще?

– Нож, я могу предложить отличный нож!

– Скучно, – она демонстративно зевнула.

– Хорошо, у меня есть амулет солнца, он приносит удачу! – сделал последнюю попытку мужчина.

– Покажь, – кивнула Оля.

Викинг распахнул шкуры и снял с шеи злоровенный золотой медальон, на котором было неумело выцарапано ехидно улыбающееся солнышко.

– Мило-о-рд, пора встава-а-ть, – нежный девичий голосок заставил меня нехотя открыть глаза и почти сразу же изумленно ахнуть. Каменные стены, потолок с небольшой подвешенной к нему люстрой, удобная двуспальная кровать, небольшая тумба около нее, а самое главное – довольно сопящее рыжее создание у меня на груди.

– Извините, э… гражданочка, – не знаю почему я обратился к ней именно так, видимо, я очень сильно разволновался, что забыл любые другие обращения.

Правильные черты лица, зеленые огоньки глаз, рыжие кудрявые волосы, кажется, я уже видел эту девушку раньше, только вот…

– Кейти? – недоуменно спросил я. В принципе, маленькая богиня могла изменить свой возраст по собственному желанию, но почему тогда она лежит сейчас со мной, а точнее почти на мне? Привычка?

– Кейти? – недовольно переспросила девушка, – вы что, уже забыли мое имя? Я Весенна!

– Да нет, не забыл, – зачем-то соврал я, – просто вспомнил девчушку, очень похожую на тебя.

– Ну, тогда ладно, – успокоилась та. – Вставайте, граф, рассвет пришел!

– Так скоро? – я начал нехотя подниматься, чем потревожил Весенну.

Та плавно привстала и я… ох, мать моя родина… На долгую минуту я забыл, как не только разговаривать, но и даже думать.