Двенадцать Призраков Прошлого

Княжна вздрогнула, но боясь спугнуть внезапно навалившееся счастье, продолжала его целовать. И только, когда уверенные руки лорда Скиминока-младшего принялись расстегивать первую пуговку ее рубашки, она осмелилась ему возразить. Оторвавшись от губ любимого, девушка попыталась отстраниться, но тот, крепко прижал ее к себе.

– Ваня, я… все так быстро…нет, я не против, но…не сейчас же… – запинаясь и поминутно краснея, попыталась увещевать его Ольга.

– Я хочу тебя, – холодно, рублено, четко произнес Иван, и уже ничего не стесняясь начал срывать с девушки одежду.

– Стой! Ваня! Иван! Ванечка… Нельзя же так! Я не хочу! Ваня! – забилась как рыба в сети, русская княжна. Но он не отпускал, а только все сильнее и сильнее, все с нарастающим пылом лез к ней. Но в какой-то момент, когда уже рубашка была наполовину расстегнута, а потные от возбуждения ладони парня устремились к белому телу девушки, только тогда ей овладевал настоящий, дикий, животный, панический страх, и только тогда она, уже со всего размаху ударила лорда Скиминока-младшего по лицу.

Звучная пощечина подействовала на Ивана будто катализатор, запуская в мозгу его химическую реакцию, заставившую того отдернуть руку и ослабить хват, освобождая княжну, находящуюся уже на грани нервного срыва. Девушка тут же вырвалась, закрыла лицо руками, дабы никто не увидел ее слез, и мигом выбежала из комнаты, не желая, чтобы тот ужас, который она только что пережила, повторился.

А Иван… что Иван? Он стоял посередине комнаты и, ухмыляясь уголками губ, потирал поцарапанную щеку.

Атис, третий ландграф в четверке героев, искуснейший мастер меча за всю историю мира, владеющий всеми видами оружия, которое только смогло придумать человечество к моменту его избрания в хранители Меча Без Имени. Харизматичный лидер одного из самых свирепых и бесстрашных отрядов воинов, доставлявших некогда очень большие проблемы бывшему тирану Локхайма, он был ловок, быстр, силен, хитр, но был не способен ни на подкуп, ни на предательство, ни на подлость, он был слишком честен.

Но вернемся к действительности. А в действительности же, за окном давно наступила ночь, и Атис пробирался сейчас крадучись в спальные покои самого короля Плимутрока Первого.