На чём спят драконы

Стоило героям отважным ступить на земли проклятые, как раздался чих могучий. То колдун Шилопопый не выдержал, хворь его одолела подлая. Испугались герои за друга своего, побледнели разом, да бросились в ночь, за лекарством чудесным да и просто от греха подальше.

А большего спутникам героев тех разглядеть не удалось, ибо скрыл все туман земель проклятых, а затем и взрыв был силы страшной да природы непонятной. Посветлели небеса с него, молниями алыми да зелеными оказались расчерчены. И в свете этом было видно, как опечален колдун хворью своей, да как спутники переживали за него, слова утешения разные крича на все лады нецензурные, от эмоций сильных.

Снова скрыл все туман земель проклятых, не вышло у героев подвиг совершить, земли освободить, да только под утро снова звук взрыва раздался, из самых глубин города первого, куда смерть пришла изначально. И возрадовались люди, ибо туман проклятый отступать стал, а машины и вовсе заснули сном неживым. И доселе передается из уст в уста преданье то, как над руинами города того, поднимался в лучах рассветных могучий зверь небесный на крыльях сильных, чья чешуя горит золотым да алым.

С тех самых пор и приносит удачу да надежду людям мира этого символ дракона летящего.

Таверна, первач и дворф с эльфами

- Дракооооон! – проревел дворф во вход в пещеры.

Вернувшееся эхо настолько исказило рёв, что пошатнуло самого крикуна, мающегося похмельем. Дворф передернул плечами, поправил фамильный топор и в задумчивости дернул себя за бороду.

И как, спрашивается, достойный сын гор оказался здесь? Да очень просто! Благодаря эльфам!

Сидел он в таверне, пил пиво и рассказывал путникам, как однажды дракона завалил. Причем не просто завалил, а перепил его! И пили они фамильный первач дворфа, чей рецепт передается с топором и кружкой по наследству.

Хозяин таверны неодобрительно смотрел на это дело, но молчал. Второй раз выдирать топоры из стены он не хотел.

И надо было ушастым сынам леса вмешаться и высмеять его. Мол, врет бородатый, заливает. Какой же приличный дворф стерпит это? Вот он и не стерпел, ибо происходил из самой что ни есть приличной семьи.

Смерив наглого и смазливо ушастого подозрительным взглядом, дворф спросил:

- А что, сам-то не боишься попробовать?

- Что именно? – зазубоскалил эльф. Его сородичи поморщились, но промолчали.

- С начала наш первач, а потом и дракона завалить.