Время клятвы

Паренёк осовело взглянул на табакерку, которая валялась рядом с ним на земле. Крышечка была закрыта. Оруженосец подобрал табакерку и, не открывая, понюхал её. Она слегка пахла серой.

Тут он догадался, что табакерка, должно быть, вылетела у него из рук, приняла в себя тролля и, захлопнувшись, упала на камни.

Едва оруженосец успел об этом подумать, как тяжёлая лапища схватила его и пригвоздила к стене. Мальчишка ударился затылком о камень и отчаянно задрыгал ногами. Идея запирать Томаса в табакерке тут же показалась ему жутко преждевременной.

Он попытался вновь открыть крышечку, но жутко скалящийся оставшимися во рту зубами тролль мигом выхватил у него табакерку.

В стороне от оруженосца на земле извивался Ирвин, пытавшийся вылезти из-под потерявшего сознание верзилы.

– Мессир! Месси…

Второй тролль начал вытягивать меч из ножен на поясе оруженосца, и тут – мальчишка даже не понял, что произошло, – всё вокруг них залило ослепительно-ярким светом. Хватка верзилы сразу ослабла. Оруженосец рухнул на землю и захлебнулся кашлем.

Прочистив горло, он поднял глаза и увидел перед собой застывших в странных позах троллей, словно они хотели от чего-то защититься. Только теперь они были уже не троллями, а огромными каменными изваяниями.

К мальчишке подбежал Рокуэлл с вытаращенными от бешенства глазами. Схватив оруженосца за плечи, он поставил его на ноги и заорал:

– Я кому сказал, не высовываться?! Какого морлока ты…

– Отпусти его, Ларс! – послышался хорошо знакомый голос из-за широкой спины барона.

– Он ни в чём не виноват.

– Г… Госпожа Люмора? – раскрыл рот от удивления мальчишка.

Рокуэлл пожевал губы в нерешительности и отошёл в сторону, а оруженосец увидел стоящую перед ним живую и здоровую девушку с тёмно-каштановыми волосами и солнечно-жёлтыми глазами. В руках она держала хорошо знакомый веер.

– С… Спасибо, госпожа Люмора! – заулыбался счастливый мальчишка. – Ловко… ну… ловко вы их… уделали!

Девушка рассмеялась.

– Без Света Фера, дарованного Биусу, – ответила она, обратив взор на веер, – и частички этого Света в Перламутровом Реферакте я была бы бессильна.

Барон Рокуэлл с необычайной нежностью смотрел на возлюбленную, словно видел её впервые после долгого расставания.

– Да-да-да, а ещё хвала Создателю за то, что сегодня День Биуса! Ведь если бы сегодня был День Нуса, бедным троллям пришлось бы неминуемо умереть от инфаркта при виде ужасно правдоподобного великана! – съязвил Ирвин.