Время клятвы

– Ты прав, гвардеец! Но мне просто было... любопытно, – улыбнулся тролль.

– Что любопытно?

– Найдёшь ты кобольда или нет.

– Хах! – ухмыльнулся Ирвин. – Ну ты чего, это же гвардейская школа магии, а не какая-нибудь жалкая подачка Богов!

Тут к Эбботу подскочили два языка, но он был готов. Лёгким взмахом руки Ирвин отправил их обратно в огонь, а затем собрал магию в кулак и решительно запечатал очаг.

– Вот так! – удовлетворённо произнёс он. – Знаешь, тролль, а ведь на мгновение я и вправду подумал, что ты решил перейти на их сторону.

Верзила шмыгнул носом.

– Я дал Слово Камня! – напомнил он. – А Камень...

– ...слов на ветер не бросает, – закончил Ирвин. – Да... Я помню. Слушай, а чего мы всё «тролль», «тролль»? У тебя же есть имя?

Зеленокаменный детина чуть заметно улыбнулся:

– Зови меня Томас.

– Томас? – вскинул брови гвардеец. – Хм, отличное имя! Прямо такое... совсем человеческое!

– Что будем делать теперь, гвардеец?

– Теперь? – произнёс Эббот, глядя, как в залу забегают новые кобольды.

– Нам по-прежнему нужна статуэтка, чтобы вернуться к друзьям, так что придётся переворошить здесь всё вверх дном! Ты со мной? – Ирвин встал в боевую позу, и на кончиках его пальцев заблестели сгустки магии.

– С тобой! – рыкнул Томас, подняв окровавленные кулаки.

– Тогда в добрый путь!

Глава 8. Гроздья гнева

Барон Рокуэлл и жрец Полоний шли рядом, погрузившись в невесёлые размышления. Опечаленный мальчишка с котомками, арбалетом и колчаном за спиной и клинком на поясе брёл где-то сзади, держа в руках Меч Справедливости и тяжело вздыхая.

Эригонский лес по-прежнему не собирался выпускать странников из своих объятий, хоть эти объятия и перестали быть такими удушливыми. Ирвин Эббот не появился, так что компаньонам не оставалось ничего другого, кроме как собраться с силами и продолжить путь к реке Сюноро.

Полоний, раз за разом прокручивающий перед глазами всё, что случилось за последние дни, кинул взгляд на бледного барона и повторил:

– Я сделал всё, что мог, господин.

..

– Знаю! – горько отозвался Рокуэлл, взвалив Люмору на плечо поудобнее. – Ты прав, Август, ей надо восстановить силы! Но что, если она так и не сможет проснуться?

Август нахмурился:

– На всё воля Фера, господин барон. Вам нужно молиться за неё.

– А я и молюсь! – стиснув зубы от внезапного приступа нахлынувших чувств, выдавил Рокуэлл. – Я молюсь за неё каждое чёртово мгновение, которое...

У барона в горле встал ком, и он, не закончив, яростно замотал головой.