Ловушка времени

Я подумал, что, несмотря на всю их ошибочность, в самом главном толкователи были правы: во все времена на Земле не было ничего важнее, главнее и значительнее любви…

Каюсь, я совершил неисправимую ошибку, когда после очередного свидания мы с девушкой выкупались в речке, а затем я красиво причесал Ан-Тою, кусочком уголька подкрасил её чудные брови и нарисовал тени, а красным цветком натёр губы и щеки. На голову возложил венок из полевых цветов, словно корону императрицы. Девушка превратилась в неописуемую красавицу, просто восхитив меня: выглядела Ан-Тоя если не истинной секс-бомбой, то настоящим секс-убежищем.

И вот в таком виде привёл её в стойбище, произведя там настоящий фурор. Мужики делали на неё стойки, глаза их запылали вожделением. Женщины сначала оторопели, а затем зашипели подколодными змеями, растаскивая упирающихся мужей по пещерам. Стали раздаваться крики, что Ан-Тою нужно выдать замуж. Они нарастали и скоро превратились в женский хор, который чуть ли не скандировал:

- Замуж! Замуж! Замуж!

Свободные мужики присоединились к скандированию.

Правда, оно более походило на клич футбольный болельщиков: «Шайбу! Шайбу! Шайбу!»

Я был совершенно ошарашен таким поворотом событий и понял, что меня могут опередить. Тут же подскочил к вождю и заявил, что хочу жениться на Ан-Тое.

Бя-Ка добродушно хмыкнул:

- Не ты один, вон сколько охотников, - показав на ораву тукотумов в стойке.

И тут-то до меня дошло, что вовсе не случайно родилась пословица: «Жениться – не в пляс пуститься».

Вождь разъяснил мне, что он не против, но – по обычаю – точно такое же право на женщину имеют и другие мужчины.

- Ну и что? – глупо вопросил я. – Мы любим друг друга, при чём тут они?

Бя-Ка повторил, что Ан-Тоя станет собственностью победителя, а для его выявления должны состояться соревнования. Только так и никак не иначе! Увы, увы, увы...

Турнир кандидатов в мужья был организован в этот же день. Желающих набралось свыше двух десятков. Даже Бум-Бум рванулся было в их ряды, но его могучая жена Кар-Ка осатанело показала пылкому мужу скалку, которая не уступала в размерах его собственной палице, и тот стушевался, сделал вид, что только хотел подбодрить своего сына, Тук-Тука, который испускал от вожделения не только слюнки, но и сопли.

Мой первый соперник захотел схватиться со мной в рукопашной. Он был неимоверно силён и мог бы свалить меня одним ударом, но я когда-то занимался боксом, хорошо помнил тактику действий в отношении подобных противников.