Квазиколымага

И хоть сам Деятель, а именно так его имя переводилось с родного языка, не любил эту бессмысленную формальность, пальцы сами набрали соответствующую команду.

Перед ним, вместо лобового стекла корабля, появился симпатичный видна падающий снег на фоне зимнего леса вдали и железной дороги поблизости.

Громкий гудок же оповестил, что представление началось... И теперь у майлана должно было стать на одну причину для недовольства больше.

«Очень надеюсь, что не зря позволил им это сделать...» — поставив громкость трансляции на средний уровень, подумал Ана`Йайр, прежде чем сделать глоток мана-кофе из кружки.

* * *

Кройх едва не расхохотался, когда Хральв, схватившись за сердце, подпрыгнул при звуке гудка. Точнее, второго гудка, что уже не имел смысла, ведь "квазиколымага", как её в шутку обзывал Рел, уже пришла в движение, а коротышка слишком сильно сосредоточился на управлении, пока доппельгангер выполнял роль красивого лица для фотоснимка, а так же был поставлен, чтобы, собственно, гудеть.

— Это было обязательно? — пригладив вечно вздыбленные рыжие волосы, нахмурился инженер.

— Всё ради аутентичности! Это же, считай, мановозик, который смог. Ту-ту-у-у-у! — ухмыльнулся Кройх.

— Тогда гуди без остановки! В крайнем случае, скажем, что это был стресс-тест.

— Меня дважды просить не надо! — гогоча, доппельгангер схватился за верёвочку и покрепче и дёрнул как можно сильнее.

* * *

Как же Хральв жалел, что не прихватил затычки для ушей... Вот что бы точно могло сейчас спасти.

Переключив несколько рычагов и выставив нужную скорость, что ныне равнялась семидесяти восьми милям в час и считалась рекордной для поездов, хотя эта махина могла развить и больше без всякого труда, коротышка попытался абстрагироваться от происходящего и как бы выпасть из пространства, полностью слившись только с задачей вести поезд.

Полигон, что строился специально для испытаний не только нового изобретения, если можно было считать новой технологию народа, что покинул Оэру примерно четыре тысячи лет назад, заодно имел целью продемонстрировать и преимущества нового устройства железных дорог, в котором, вместо трёх шпал, использовались две.

И новое, не менее экспериментальное, несмотря на слова Тайреля о надёжности, полотно, как оказалось, действительно работало. Восемнадцать миль закольцованного овала должны были, кроме прочего, показать железнодорожникам Союза, что расчёты, будто в ином случае махина упадёт, так же ошибочны.