Девушкам открыты все двери!

Ганс закрыл лицо руками и, согнувшись, беззвучно сидел на булыжнике. Пришлось Вале самому переворачивать рыбку и убирать её с огня.

– Завтрак! – юноша отложил лишние порции на широкий лист и присел на ещё один булыжник.

– … но на тебе же женская рубашка! – глухо, не меняя позы, буркнул Ганс.

– О, это очень долгая история, которая мне самому не очень нравится, – Валя отщипнул от тушки корку с плавником и добыл немного белого мяса. Обжег палец, подул на ожог и снова принялся ковырять съестное. – Мне жаль, что с тобой так вышло.

Но, надеюсь, тебе станет легче от знания, что ты не первый кто так ошибся. Я же надеюсь, что последний. Это уже начинает надоедать.

Хиппи не ответил, даже не пошевелился. Спокойно утолив голод, Валя скинул кости в затухающий огонь и вымыл руки в проточной воде. Присмотрелся к течению, но к собственному сожалению понял, что одного направления мало. Где речной остров? Выше или ниже по течению? Так до берега всё равно нужно как-то добираться, даже если островок сильно смещён от середины.

Но ведь Ганс как-то добрался сюда, причём как минимум частично вплавь.

– Ты как меня сюда притащил? Ты же не просто отлично плаваешь? – предположил Валя, обернувшись к новому знакомому.

– Я отлично плаваю благодаря Крови, – громко вздохнул Ганс, выпрямился и откинул голову назад.

– И как же? – заинтересовался юноша. Мужчина тем временем встал и сжал губы в тонкую полоску.

Движения и мимика Ганса не обещала ничего хорошего, каким он был, – влюблённо-радостным, а стал рассерженно-растерянным.

А вместе с тем близ него заклубилась магия. Валя ощутил её как резкий тепловой скачок и из-за этого напрягся.

– Я мирмидо́н! – не своим голосом рыкнул мужчина, и его внешность начала стремительно и разительно меняться.

Перемена настолько напугала Валю, что он невольно отступил назад. Без того широкие плечи стали ещё шире, Ганс рос и в высоту. Удлинялись руки, на них всё сильнее выделялись мышцы, в то время как конечности покрывались крупной красно-коричневой чешуёй. Ногти вытягивались в когти, у локтей выросли шипы.

Изменилось и лицо, вытянувшись в ящероподобную морду, не слишком чистые волосы, уложенные, тем не менее, в эффектную причёску, перешли в жесткий разветвлённый гребень.

– Вот так я отлично плаваю! – голос монстра перед Валей едва походил на голос даже рассердившегося Ганса, а уж взметнувшийся за его спиной хвост не соответствовал человеческой физиологии.

– Впечатляет, – еле выдавил из себя юноша, поднимая руки в защитной стойке. – Эй, ты что?.