Нью-Белоснежье

Бросила взгляд на темно-серое марево за окном и недовольно сказала:

— Так ведь еще совсем темно.

— Скоро рассвет, — пробурчал Шосс спускаясь по лестнице. — А до города долго идти. Надо успеть к открытию рынка. Сим и парни уже на кухне. Поедят и уйдут.

— А ты?

— Я остаюсь за сторожа. Если идешь – собирайся быстрее.

Оглянулась, нашла приготовленное с вечера платье. Натянула нижнюю юбку - сплошные тесемочки, кое-как зашнуровала корсаж, подвязала чулки, чтобы не спадали, затем платье, сапожки, передник, плащ.

Прицепила небольшую поясную сумочку, которую здесь называют кошелем. Смешно, но у меня нет ни одной монетки. Да и откуда?

Подумав, прихватила одну из книжек колдуна, может удастся ее продать. Должны же в городе быть книжные или магические лавки! Засунула ее за пазуху, накинула шаль, и, не торопясь, спустилась вниз, всем видом показывая, что я уже готова, а вот некоторые…

Гномы завтракали кашей, лепешками и вяленым мясом.

— А чепец где?

— Чего? — чуть не поперхнулась кашей.

— Чепец твой, спрашиваю, где? У нас только гулящие девки простоволосыми ходят!

— Тьфу, ты! — Я бросилась в комнату, и на спинке стула действительно висел непонятный предмет с двумя тесемками.

— Ты предлагаешь нацепить эту стремную тряпочку на голову? — Помотала чепцом перед носом Сима. Тот недовольно фыркнул:

— Ты конечно, можешь его не надевать и идти в город.

Вот гады, и не возразишь.

— Дурацкие законы, — проворчала, натягивая на голову ненавистный чепчик.

— Ну вы скоро? — В окно постучали братья-гномы, успевшие поесть и выскочить во двор. Они подпрыгивали от нетерпения и размахивали руками.

Сим подхватил котомку, нахлобучил широкополую шляпу и вышел. Я растерянно посмотрела на пустой стол – и когда все убрали? Вздохнула и вышла следом.

Светало. Небо порозовело, но солнечный диск все еще не мог пробиться сквозь густой туман, застлавший землю. Мелкие капли оседали на одежде, под ногами чавкала мокрая листва, и я радовалась теплому плащу, хоть немного спасающему от промозглой сырости. Тропа была едва заметна, видно по ней не так часто ходили, потому что вслед за нами увядшая трава пыталась распрямиться и спрятать любой намек на дорожку.