Хроники Путеводной звезды

Девочек поставили на край импровизированной свалки и они тихонечко двигались по границе, покрытой жухлой травой.

– Мамочка, это же наш ангелочек! – радостно воскликнула Пелагея.

Он был почти завален какими-то кувшинами, книгами. А еще все здесь было засыпано желтыми сухими листьями.

– Какой красивый листочек! – подняла один, лежащий у края, Агидель.

– Сказано ведь, ничего не трогать руками, – рассердилась Виктория.

Она забрала листок у дочери и стала его рассматривать.

– Это не листок, – задумчиво проговорила Виктория, – больше похоже на…

– Крылышко бабочки, – договорила за нее Налари.

Дух разразился безутешными рыданиями. Он сидел на коленях над высушенными крылышками и выл в голос.

– Я не хотел! – он ударил кулаком по земле.

– Я не знал!

Остальным ничего не оставалось, как скорбно смотреть на последствия катастрофы.

– И что, вся планета такая? – уточнил Антон.

– Именно так, – ответил Альфард Джубба Эридан.

Когда завывания Духа стихли, Налари подсела к нему.

– Но ты ведь такой сильный, ты ведь сможешь все исправить, – проговорила она.

– Я не смогу, – судорожно всхлипывая, ответил Дух.

– Но ты хотя бы попробуй, – посоветовала Налари.

– Отойди, – сказал он ей, – мне надо подумать.

Налари пожала плечом и отошла к отцу.

Было тихо, не было ни птиц, ни даже насекомых. Зато здесь меньше ощущался тяжелый болотный дух, и хоть это радовало.

– Возвращайтесь к себе, – нарушил молчание Дух, – больше вас никто не потревожит.

– Почему ты так думаешь? – спросил Антон.

– Потому что я теперь здесь. И я уже разрушил ту сеть, что связывала нас. Уходите.

– Но что будешь делать ты?

– Не ваше дело, – огрызнулся Дух.

– Разве ты забыл, что мы – одна команда? Мы не бросим тебя в беде, – Антон подсел к Духу и положил руку ему на плечо.

– Вы меня ненавидите, – Дух убрал руку.

Антон поднялся и отошел. Тогда к Духу подсела Любочка.

– Скажи, ты ведь с самого начала знал, что натворил? – спросила она.

В голосе было столько понимания и сочувствия, что Дух не стал сопротивляться.

– Догадывался, – тихо проговорил он.

Потом посмотрел на хаотично разбросанные магические предметы и с трудом признался:

– Я думал, что смогу все исправить, но ничего не получилось. Я полное ничтожество.

Из его глаз лились слезы, они падали на сухую глину темными пятнами.

– Мальчики не плачут, – подбодрила его Любочка.