Каникулы Эрика, или Портрет для вампирёныша

— Чёрная копоть будет означать, что мы у цели.

Едва зажженная свеча затрещала, и над огоньком появилось чёрное облачко. Мы с Марком обменялись беглыми многозначительными взглядами. Пламя же почти сразу выровнялось, и облачко растаяло, однако я по-прежнему различал в лунном свете лёгкий чёрный дымок.

Марк прикрыл огонёк ладонью и осторожно выпрямился.

— Давай немного походим, — словно боясь кого-то спугнуть, тихо предложил он. — Со свечой мы найдём дракона в два счёта!

Я возражать не стал. Следующие полчаса мы беспорядочно слонялись по пустырю, неотрывно глядя на трепещущий язычок пламени.

Не знаю, то ли Марк что-то напутал с заговором, то ли сказывалась близость кладбища, но если верить нашим колдовским свечам, весь пустырь, а так же ближайший край соседней рощицы были усеяны чьими-то останками не менее густо, чем сам погост. По мере того, как таял последний огарок, Марк становился всё мрачнее.

— Здесь! — наконец сказал мой товарищ и решительно указал пальцем на округлое углубление под одинокой осиной.

— Ты уверен? — я с сомнением покосился на подымающуюся над огоньком чёрную дымовую струйку.

За время поиска никаких изменений я в ней заметить так и не сумел.

— Уверен! — раздражённо буркнул волшебник и бросил свой мешочек с принадлежностями на траву.

Глава 10

Я подошёл к осине и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к коре. Это дерево мне сразу не нравилось, однако почему — я не понимал.

— Помоги мне, — прошипел Марк и, путаясь в балахоне, опустился на четвереньки.

В руках у него появилась матерчатая рулетка и перочинный ножик. Ножиком Марк проковырял в земле неровную мелкую ямку, после чего протянул мне один конец рулетки.

Пока мы возились с измерениями, к нам отовсюду начали слетаться мошки и ночные бабочки. Я готов был поклясться, что последних привлек вовсе не запах наших тел и пота, а источаемый настойкой сладкий медовый аромат. В то время, пока Марк ножиком вырезал на дёрне контуры стандартной пентаграммы номер три, я отгонял мошкару, то и дело облизывал пересохшие от медового духа губы и мечтал, как по возвращении домой сразу же приму прохладный душ.

Наконец Марк отложил ножик в сторону. С видом совершающего обряд иерарха он воткнул по углам пентаграммы разноцветные кристаллы и взялся за книгу.

— А теперь будь осторожен, — немного рисуясь, предупредил он меня. — Откати рукава так, чтобы спрятать кисти и не снимай капюшон.