Полковник для альфы (альфа, бета, гамма)

Эгидовцы не возражали против таких характеристик и даже поддерживали их, рассказывая о поездках за рубеж, теплых морях и прочих развлечениях. А сами выполняли распоряжения Алекса и в его отсутствие, Егора, и да!.. часто выезжали за рубеж.

……

Ближе к концу второго месяца Алекс занимался поиском в одиночку. Он мотался на своём джипе по области, как будто хотел прошить её всю своим вниманием, лично прощупав каждый метр.

Он похудел, его легкая небритость превратилась в бородку, которая ему, кстати, шла, а пристальный взгляд, обычно присущий ему, приобрёл фанатичный блеск.

Ему казалось, вот-вот ещё чуть-чуть, и она окажется снова рядом с ним… По ночам, ему казалось, что она зовёт его, от чего он просыпался, едва ли поспав три-четыре часа, и снова устремлялся в поиски.

Егор пытался его отвлечь, даже, нарушая субординацию едва ли не подрался с ним, пытаясь увезти в Город или в Столицу, откуда они были родом, но всё было напрасно. Плюнув, в буквальном смысле на асфальт, он уехал разгребать завалы на работе, накопленные за этот месяц; а Алекс, отпустив всех остальных с ним вдогонку, продолжил упрямо колесить по бездорожью и лесам.

Туда его тянуло. Причем в один определённый район, уже изъезженный им вдоль и поперек. Через несколько недель с отчаянным упрямством он попер на джипе по бездорожью, не обращая внимания на скользкую грязь под колёсами джипа.

Он ехал пока деревья не сблизились так, что машина уже не могла проехать. Тогда Алекс вышел и пошел в том направлении, куда его тянула интуиция.

Или больное воображение, как усмехался он порой сам над собой, но упёрто двигался по грязи, которая уже чавкала под ногами, засасывая их и едва не сдирая армейские ботинки.

Притормозив, он оглянулся по сторонам; глухой лес сменился не менее глухим болотом, вроде мелким, ещё не оттаявшим на всю глубину. Там впереди, куда его так тянуло, виднелась подозрительно ровная поляна, даже кочки обходили её стороной.

Поколебавшись, он пошел вперёд, прощупывая впереди себя срезанным стволиком деревца в виде посоха.

– Чёрт! – выругался он, провалившись по пояс, там, где только что нащупал твердое дно не глубже полуметра.

Идти назад он не видел смысла, его притягивал небольшой сухой пригорок неподалёку.

Это «неподалёку» оказалось почему-то в двух часах ходьбы по колено в грязи. Когда он добрался до сухой твёрдой земли, он просто упал на неё, наслаждаясь теплом сухого ковра старой травы.