Тайны академии драконов, или Куда приводят мечты

Маскировочный плащ тут же преобразился, приняв расцветку и рисунок коры, и я в который раз порадовалась, что взяла его с собой.

Тёмный женский силуэт, внезапно вынырнувший из кустов, заставил вздрогнуть от неожиданности. Мне бы порадоваться, что это не волк и не разбойник, но внутренний голос буквально кричал: что-то с этим силуэтом не так, заставляя подобраться.

— Помоги, — хриплый голос, похожий на карканье ворона, с большой натяжкой можно было назвать женским, отчего мурашки тут же побежали по спине, — спаси моего ребёнка.

Промолвив это, силуэт дрогнул, начиная буквально растворяться в воздухе, и пару секунд спустя на месте женской фигуры лежал небольшой свёрток, рядом с которым сидел огромный чёрный ворон.

Это как..? Это вообще что сейчас было?

Потерев глаза и ущипнув себя за руку, я убедилась, что не сплю, впрочем, могла бы этого и не делать, поскольку детский плач, раздавшийся из свёртка, вряд ли можно было списать на морок.

Если честно, услышав хныканье, я испугалась даже больше, чем когда увидела в темноте силуэт, поскольку с младенцами дел никогда не имела.

А возня в свёртке становилась всё интенсивнее, пугая меня ещё больше. Что если он замёрз? А если проголодался? Как теперь быть? Ведь если я могу просидеть сутки на одной малине, то вряд ли это понравится младенцу.

Я не плакала уже целых полгода, а тут вдруг захотелось разреветься как следует, так сказать — со вкусом, но вряд ли от этого мне станет легче или хоть что-то изменится, поэтому решила отложить это дело на потом.

— Кар-р, — напомнил о себе и о малыше ворон, и в этом карканье мне почудился тот самый голос, просивший о помощи.

Час от часу не легче.

— Да иду я, иду, раскаркался тут, — проворчала я и на цыпочках подкралась к плачущему ребёнку. — Я не просила Богов о таком подарке, поэтому дай хоть немного прийти в себя от свалившегося на мою голову счастья.

Пока я раздумывала, малыш засучил ножками и зашёлся в плаче. Старый платок, который использовался вместо пелёнки, развернулся, показывая во все красе мокрого голенького карапуза с едва зажившей пуповиной.