Едрить твои лапти!

Казалось, ещё чуть-чуть и он откажется от этой затеи.

Его неудержимо тянуло к Одинокой горе. Гном очень боялся упустить единственный шанс вернуть себе дом. Да к тому же туда вскорости должна была примаршировать огромнейшая армия орков. Естественно, Торину не нравилось, что вместо того, чтобы сломя голову бежать к своей отчизне он вынужден болтаться неизвестно где ради нужд презираемых им эльфов.

Вся моя затея сплотить в походе народы Арды была на грани краха, даже не успев начать реализовываться.

Трудные времена рождают гениальные идеи.

Тогда-то мне и пришла в голову мысль вновь призвать корону. Так сказать, для наглядной мотивации.

Произошло это вечером на привале. Моя красавица возникла в темноте при свете костра и звезд, когда мы отдыхали после трудного дня. Сверкая своими удивительными лучами, она несколько минут уютно лежала у меня в руках, как кошечка, нежась на руках хозяйки, а потом, будто поняв как отчаянно мне нужна её помощь, начала менять свою форму.

В это мгновение я словно услышала… и даже не не так… почувствовала то, что она хочет мне сказать и… протянула руки навстречу Торину.

В абсолютной тишине, что повисла вокруг костра, гном как завороженный, протянув грубоватую мозолистую ладонь ласково коснулся венца. Корона, словно расплавленное текучее золото мягко обвила его крупные мужские пальцы и ветвясь начала формироваться в массивный обруч, украшенный крупными камнями сверкавших своими гранями. Внутри каждого из них витиеватым чуть грубоватым узором красовался какой-то знак.

Увидев эти знаки, гномы, забывшие дышать, внезапно ахнули, будто увидели нечто невозможное!

- Что это? – тихо спросила Тауриэль, любуясь короной

— Это древнее наречие гномов – ответил Элронд, также пристально смотревший на венец.

- Корона говорит – прошептала Галадриэль – И вот её слова: «Торин – король под Горой».

Твердые жилистые руки гнома дрожали. То какими глазами он смотрел на венец я наверно, не забуду никогда. На каменном невозмутимом лице одни огромные глаза, в которых и боль и дикая надежда и отчаянная вера.

На лицах некоторых из гномов в глазах стояли слезы. Но это не были слёзы горя или отчаяния. Это были слёзы надежды.