Обскурантизм

Находили же эти игрушки в виде маггловских самолетов…

— О планетах вам лучше поговорить с профессором астрономии, о самолетах с профессором маггловедения, а мне пора, — и с этими словами Бинс, наконец, добрался до стены и просочился сквозь нее подальше от неугомонного студента.

У профессора Стебль дергался глаз, так как она не понимала, откуда учения маггловского советского ученого пробрались в ум второкурсницы.

— Нет, мисс Балд, если вы будете поить белую розу водой с красным пищевым красителем, то ее потомки не унаследуют этот цвет.

— Но я читала, что окружающая среда влияет на потомство, — не согласилась второкурсница. — И что из одного растения может вырасти другое, если ему поменять условия. Так белая роза станет красной, пшеница рожью, а морковь мандрагорой. Особенно если добавить эмоциональную настройку…

— Эмоциональную? — не поняла профессор Стебль.

— Да, проводили опыты с цветами, когда одному говорили ласковые слова, а второго ругали.

— Но это же совпадение, — не согласилась профессор Стебль, про переходы видов она даже говорить ничего не стала, ведь это еще более глубокая проблема. — К тому же раз брали всего два растения, то это уже нельзя считать грамотным экспериментом. Да и растения не так устроены, чтобы на них слова и эмоции влияли. Даже среди магических, если нечто подобное используется, то с применением специальных заклинаний.

— Но ведь как-то растения меняются. И почему-то одни одного и того же вида выживают, а остальные вянут. Среда влияет!

— Влияет, — согласилась профессор Стебль, понимая, что придется немного пересмотреть планы занятий для младших курсов, — но не так, как вы себе это представляете. Я дам вам пару книжек, которые помогут вам разобраться, а потом мы вместе поработаем с растениями. Хорошо?

Второкурсница рассеянно кивнула.

У профессора Флоренца дергался глаз, так как по его мнению вопросы, которые ему задавал шестикурсник, были нетактичны и в то же время крайне глупы.

— Нет, мистер Дантек, кентавры произошли не от мужчины и кобылы, — как можно спокойнее сказал он, хотя хвост так и качался в разные стороны. — И не от женщины и коня. Как вам могло прийти такое в голову?

Шестикурсник задумался.

— Но откуда тогда они? Как-то не очень верится, что и маги, и кентавры, и магглы произошли от мартышек. Это же как-то не очень, это… фу, — скривился.