Как Светка в сказку попала

И уже за чаем, между пережевыванием баранок, мягких, несмотря на достаточно уважительный для хлебобулочных изделий возраст, Светка вытянула из эльфа немного подробностей о его приступе кислородного голодания.

Для себя девушка сделала два важных вывода. Первый и самый важный: они с Эльрасулом связаны настолько сильно, что едва ей стало плохо, как парню тоже поплохело. И второй: время в этом мире и странном волшебном пространстве течет примерно одинаково. Правда, делиться своими выводами Светка ни с кем не стала.

Зато Ахтун, тоже приглашенный на чаепитие, предложил утром рассказать девушке, как добывают молоко, а потом научить готовить сметану и сыр.

— Для этого придется вылезти из избушки, — предупредил домовенок. — Так что поищи плащ какой-нибудь, а то пузо себе отморозишь.

Светка перенеслась в другой мир в своем модном «выставочном» наряде: джинсы, кроссы и топик. К сожалению, ветровка и рюкзак с кучей полезных вещей остались на скамье у Риткиного подъезда.

— Можешь мой взять, — неожиданно расщедрился Эльрасул.

— Я завтра днем в город схожу, куплю тебе приличной одежды.

Возможно, парень ждал изъявления благодарностей, но Светка еще по пути сюда устала от его ворчания о плановом разорении. К тому же вроде бы именно будущим обновлением ее гардероба эльф оправдывал привязку из-за имянаречения. Разориться на шмотках планировал, не иначе.

В общем, ни малейшей признательности Светка не испытывала и демонстрировать ее из вежливости не собиралась. Разве что за плащ, которым эльф разрешил попользоваться.

Но ведь она не на свидание собирается, а за молоком, из которого потом много чего вкусного сделает. И кое-кто это все вкусное станет уплетать так, что за ушами затрещит.

Пока внутри девушки яростно конфликтовали вредность и воспитание, Эльрасул сам собрал кружки со стола и сгрузил их в раковину под рукомойником, к мискам из-под супа. Но мыть ничего не стал, поэтому вредность в Светке победила.

А спустя пару минут избушка накренилась, потом покачнулась, потом кто-то с размаху ударил в дверь чем-то тяжелым.

Послышалось утробное «р-р-р-мийау!», сопровождаемое скрежетом когтей по дереву, избушка снова выдала странный кульбит, очевидно приподнимая одну ногу, чтобы пнуть обнаглевшего кота.

Забавно, но, несмотря на сложные пируэты, от которых у Светки перехватывало дыхание, мебель в доме продолжала стоять как приклеенная. Даже посуда в рукомойнике не звякала. Хотя котяра снова ударил лапищей по двери, наверное в прыжке.