Шерсть Имею.

На звук повернулась моя хозяйка и уронила на пол чашку с горячим кофе. Ну, что я говорил, полы надо брать не дешевые, а надежные! Тем временем хлипкая повернулась к солнцу, и эпоксидка засияла янтарным блеском, словно филиал Калининградской сувенирной лавки. Ай, я Зверев!

- Итить-колотить, ты чем это вчера намалевалась? – почему-то шепотом спросила Хозяйка.

- Ты! Тварь! Это ты меня намазала! Позавидовала на мои волосы, сука! – и попыталась оторвать подушку от головы. Раздался треск. Наволочка, сдавшись законам физики, отцепилась от подушки и повисла как замызганная фата.

Хлипкая забегала по комнате с грациозностью заводного зайца и его же логикой:

- Это все ты, больше некому. Это все ты!

- Послушай,… - Хозяйка попыталась воззвать к разуму. Но это оказалось настолько же бесполезно, как вызвать приступ мучений совести у Мавроди. Хлипкая пыталась в ванной отмочить наволочку от башки. Наволочка от данного процесса становилась все чище, наконец, моя хозяйка не выдержала, взяла нож и в пару движений отсекла ткань от бигудей.

Теперь меж ними были веселые белые оборочки в стиле вышивки «ришелье».

Хлипкая зашла на кухню, решительным жестом схватила с подоконника остатки портвейна и выхлестала его в несколько глотков. Потом постучала ногтем по прическе. Прическа ответила ровным деревянным стуком. Еще раз дернув за конструкцию, хлипкая убедилась, что волосы стоят насмерть, словно позади – Москва.

Я вышел из клетки, вальяжно прошелся до кухни и одним прыжком взлетел на стол.

Хлипкая уставилась на меня. Портвейн плавно перетекал по пищеварительной системе, окрашивая розовым не знавшие румянца мертвенные щеки, и открывая путь к пониманию первоисточника событий. Я сел перед ней и глядя ей в глаза, подумал:

- Чего ты от нас хочешь?

- В смысле? – спросила вслух хлипкая.

- Ты воруешь вещи, живешь за ее счет, ее же и пидорасишь по телефону.

- Чего это я ворую?

Я соскочил со стола, подошел к ее сумке и вытряхнул содержимое на пол.

- Ой, мой браслетик! И колечко… а почему они у тебя?

- Твой енот подсунул! – злобно ответила хлипкая.

Хозяйка посмотрела на рассыпанные по полу конфеты с ромом и решительным жестом сунула в рот сразу четыре:

- Фа фот фето фы фефяф и пофмофриф… Спфофу!

- Чего? – не вьехала хлипкая.

- Спрошу сама, говорю.

Конфеты оказались хорошие, ром в них крепким, так что уже через минуту я рассказывал Хозяйке про то, что спрятано у меня в клетке, про телефонные разговоры и кувырки со строителем.