Шерсть Имею.

Потому как Тамара запела:

- Я сведу тебя с ума, а потом сойду сама от твоих игривых глаз в тот час. – лучше бы она вилкой по стеклу скребла.

Юлька поморщилась и сказала:

- Закрой окно немедленно. Мои бедные уши проще выдержат вой кошки, зовущей кота.

Но я строго сказал:

- Терпи, звезда моя. Не всем же иметь такой голос, как у тебя!

Я никогда ее раньше не хвалил, но когда Хозяйка что-то делает по дому, она поет. И не себе под нос, а полной грудью, умело, с отличным слухом. Да я и сам этому большого внимания не предавал, но все познается в сравнении.

И видно, не я один так мучился. В зале, судя по звуку, возникла пауза, скорее всего, певца меняли. Хоть на что-нибудь, ну пожаааалуйста, хоть на звук боя стеклотары.

И судьба, так безвольно сдавшаяся перед невестиным напором, услышала меня. Из зала мощным, чуть хрипловатым голосом понеслось:

Ты неизбежна, словно риф в реке,Ты повергаешь всех во прах;Вожжа небес в твоей руке,Власть пустоты - в губах.

Юлька дернулась в кресле, словно на зов родного человека, прислушиваясь каждой клеточкой тела. Я снова потянулся к дворнику, но она уже сама включила их, внимательным прищуром ища поющего.

А из зала вздымалось:

И, раз увидевший тебя, уж не поднимется с колен,Ты утонченна, словно Пруст, и грациозна, как олень;Но будет день - и ты забудешь, что значит "трах",Я не хотела б быть тобой в тот день.

Я закричал:

- Юля, я вижу кто поет! Это та самая рыжая подружка невесты, которую я за жопу цапнул! Как она поет!

Наконец, стекло хорошо прочистилось и перед нами как на экране стало видно происходящее. Вороная уже весьма прилично жахнула шампанского и, похоже, очень устала от постоянного прессинга. Она стояла на маленькой сцене, закрыв глаза, и пела:

Люблю смотреть, как ты вершишь свой судВерхом на цинковом ведре;Твои враги бегут,Ты Бонапарт в своем дворе;

Возможно, ты их просветишь, укажешь им - где ночь,где день, возможно, ты их пощадишь, когда казнить их будет лень,Но будет день - и нищий с паперти протянет тебе пятак,Я не хотел бы быть тобой в тот день.

А вот и Борис притащил гитару и встал напротив, аккомпанируя солистке. Как оказалось, он тоже знал песню своего тезки.

Слепые снайперы поют твой гимн,Пока ты спишь под их столом;Нечеловечески проста.Твоя звезда Шалом.