Хитрый Йопта

От пары прожитых веков окрепла его заплесневелая шкура, потому редкое копье могло заставить Шами-Кана хотя бы хохотнуть от щекотки.

Был этот старший жлобстер медлителен, ибо считал, что в жизни уже многое совершил. А потому вся его деятельность в Моровецком лесу сошлась лишь на акт устрашения зверья: топнул слоновьей ногой – шуганул зайцев, стукнул лбом об сосну – дятла стряхнул, а потом завалился на поваленное дерево греть пузо, набитое свежесъеденным… всем. Никаких кулинарных предпочтений у толстолобого не имелось, а потому греб в пасть он все подряд: лось ли тут по большому сходил, зайчишка ли морковку грыз, грибник ли отдохнуть прилег… Так и наслаждался тиранским существованием Шами-Кан, лишь пожирая подаяния запуганных его толстой ногою лесных обитателей.

Но младший, Мини-Кан, был не таков. Он и шагал бойчее, и шороху наводил громче, и волшебная энергия в его жилах бурлила искрометнее.

В один день Мини-Кан отобрал у ежей яблоки, а потом приказал бедолагам каждое утро приносить ему фрукты на завтрак.

Зайцам было разрешено драть кору только после уплаты оброка мёдом, который они и добывать-то не умели. Медведей заставил участвовать в потешном ралли на круглых бревнах. Старого енота по ошибке записал в морские свинки и дал наказ таскать свежевыловленных крабов, хотя никакого моря в окрестностях Бенгрии отродясь не было. Лоси с лосятами могли лизать соль только после вознесения молитвы, которая начиналась со слов: «О, слава тебе, великий наш правитель Мини-Кан».

В общем, Моровецкий лес превратился в вотчину прожорливых жлобстеров.

Понял Йопта, что в лесу житья отныне никакого не стало. Даже молодые рыбаки с юными доярками заглядывать под Моровецкие кроны стали редко, ибо ну его к лешему. Связываться со жлобстерами себе дороже в прямом смысле слова. Увидят и сразу оброком обложат. Оброк-то не простой, а до такой степени волшебный, что простому человеку его не выплатить.

Медленно брел домой рыбак, опустив плечи под тяжестью печальной лесной истории.

- Да что же это ты, Йопта, приуныл, - спросила улыбчивая Пранка, выйдя навстречу.

- Да чё-то приуныл, - ответил молодой муж и поведал жене историю Моровецкого леса.

- Не кручинься, - весело пропела Пранка, - соберу я тебе узелок с яствами, сходи в чащу Моровецкую на поклон к жлобстерам.

- Да как же я пойду на поклон к узурпаторам?! – возмутился Йопта.

Пранка лишь улыбнулась и отправилась собирать угощения. Скоро вернулась не с узелком, а с узелищем – тяжеленным, как жизнь бенгрийского крестьянина.