ВИКТ

Кто-то, может, и хотел бы переехать, но уверен, что там к нему будут относиться как к мусору. Человеку второго сорта.

— Люди не яйца — мы на сорта их не делим, — фыркнула я. — А ты никогда не задумывался, почему контракт инженера моста предполагает обязательную работу на Инженерии в течении пяти лет и запрет на общение с ВИКТ по его завершению?

— Нет, — он мотнул головой. — Я думал, это формальный пункт.

— Тогда почему бы тебе не взглянуть на статистику?

Я махнула рукой в сторону шара, и к Зигфриду подплыл огромный полупрозрачный экран с таблицей.

Это был перечень инженеров, работавших на мосту, за последние три сотни лет. Напротив каждого имени можно было найти краткую информацию о его обладателе, период работы на мосту и дальнейшую деятельность. А дальше примерно у двух третей имён можно было найти отметку «эмигрировал на Магерию». Зигфрид внимательно просматривал строчку за строчкой и всё больше хмурился. И совсем уж лицо его помрачнело, когда он подобрался к концу списка. Так совпало, что со времени изобретения пищепасты количество переселенцев возросло.

— Это не может быть правдой, — мрачно заметил Зигфрид. — На станцию попадают лучшие. Те, кто смог пройти сложный экзамен. Те, в ком есть научная жила. Они не могли просто так бросить возможности Инженерии. Тем более, ради еды.

— На Магерии наукой тоже занимаются, только не пытаются при этом себя работой в гроб вогнать, — я вздохнула. — Но это официальный документ. Статистика из вашей системы учёта населения.

— Я не верю, — он покачал головой.

— Не может быть, чтобы самые светлые умы Инженерии желали становиться фермерами. Твои предшественники, ВИКТ, околдовывали их.

— Зачем? — скептически поинтересовалась я.

— Чтобы… чтобы получить наших лучших инженеров и ослабить Инженерию! — нашёл ответ Зигфрид.

— Ну, если ваше руководство имеет эту статистику и боится утечки мозгов, не проще было бы свернуть программу совместного обслуживания моста? — я склонила голову набок.

— Тогда мы бы лишились возможностей станции, — недовольно буркнул он.

— Почему тогда нельзя заменить привилегию для лучших на повинность? — сощурилась я.

— Я не понимаю, — признался Зигфрид.

— Для начала, если бы мы хотели кого-то из Инженерии околдовать, начали бы с руководства, — я допила своё вино и снова наполнила бокал. Зигфрид, как я заметила, осилил только половину. — Мы бы поменяли мышление и отношение к Магерии, внедрили бы мысль об уважении соседей и благодарности. Но мы этого не делаем.