ВИКТ

— Хоть понимаете, сколько времени займёт переброска более чем сорока тысяч?

— И я прошу вас сделать в максимально короткий срок, — было больше похоже на требование, чем на просьбу.

— А вы уверены, что выбрали правильный тон для просьбы? — меня перекосило. — Сорок дней.

— Десять, — сказал, как отрезал, он.

— Вы способны десять суток работать без перерывов на сон и еду? — скептически уточнила я.

— Я живой человек, — отозвался он. — Если так сделаю, я умру.

— А мою жизнь, значит, можно вот так использовать? — хмыкнула я.

— Я не ваша подчинённая и не инструмент. Вы забываете, насколько сильно вся ваша планета зависит от меня. Что ж, я думаю, у меня есть средство, чтобы закончить эту вашу задачку за двенадцать дней. Хотя я совершенно не вижу в этом никакой выгоды. Как-то вы очень привыкли получать и ничего не давать взамен.

— Наши отношения с Магерией всегда строились на том, что маги нас поддерживают, — заметил генерал.

— Если едете на лошади, её надо кормить, — фыркнула я. — Через два дня я начну перенос.

А кстати, раз уж вы позвонили — по поводу контрактов. Я не буду принимать инженеров до того момента, пока не будет закончено переселение крулов.

— Мы не можем на это пойти, — строго произнёс он.

— Это не предложение, — холодно заметила я. — У меня не будет ни времени, ни сил поддерживать любые работы здесь. К тому же, я просто не желаю никого принимать — на станции и так тесновато. Пока терраформация Рутении не будет завершена, мост будет работать только из Ошера на Полярную Станцию и обратно.

— Работа на станции — это очень важный для нашей науки и экономики аспект, мы не можем отказаться от него на несколько лет, — назидательным тоном изрёк генерал.

— Мне всё равно, — кисло заметила я. — Работа инженеров на станции — жест доброй воли ВИКТ. Для закрытия у меня есть объективная причина — крулы. Хотя даже если бы я просто захотела — могла бы это сделать, и вы никак не смогли бы на меня повлиять. Имейте в виду, что ни у кого нет рычагов давления на меня.

— Я могу запретить кееру Стийину отправиться на станцию, — в голосе генерала послышалась угроза.

— Тогда у вас останется прекрасный инженер, а я закрою станцию до тех пор, пока сама не изучу все чертежи крейсера и не передам… — я сделала паузу. — А даже, наверное, и не вам. Пытаясь откусить мне палец, вы рискуете отхватить себе руку по локоть, генерал. Не испытывайте степень моей доброты.

И я просто оборвала разговор. Что-то, как мне показалось, генерал был немного не в себе.