ВИКТ

Прибывшие в столовую крулы получали свои пайки и рассаживались за столы. Некоторые смотрели на подконвойных даже с завистью, ведь им сегодня должны были подать свежее мясо, а не сублимированное и восстановленное водой. Кто-то пересказывал в красках детали порки товарищам, которые её пропустили. Впрочем, со слов рассказчиков, ударов кнута было не пять, а двадцать, и капитан рассёк кожу ослушника первым же. Кто-то даже хвастался, что на него попало немного крови. Казалось, крулы веселились, и вместе с тем каждый понимал, что его ждёт то же самое, если он рискнёт пойти тем же путём.

Зал почти опустел, когда повар шмякнул на стол два больших подноса с жареным мясом. Крсуз первым взял кусок и бросил в рот. Приготовлено было плохо — где-то пережарено, а где-то ещё сырое, без единой щепотки вкусовых добавок. Однако техник прекрасно понимал, что съесть они должны будут всё, не произнося никаких жалоб. Иначе конвой может посчитать, что они сочувствуют ослушнику. Тому, кто прекратил быть крулом с пятым ударом кнута, когда признал свой проступок.

18. Повод

Генерал Хайскли усадил меня в кресло рядом с собой. С другой стороны от меня расположился генерал-майор Бершо. Вскоре в зал начали заходить другие офицеры, большинство из которых с некоторым удивлением смотрели на меня. Однако вслух пока никто ничего не говорил. Когда осталось только два свободных кресла, генерал сделал знак рукой секретарю, и тот раздал каждому, включая меня, папки с материалами.

— Господин генерал, разве уже все собрались? — обратился к Хайскли один из генерал-лейтенантов, кивнув на пустующие места.

— Да, — мрачно и коротко ответил он. — Можем начинать.

— Генерал Хайскли, — в повисшей тишине произнесла я. — Хочу вас предупредить. Настроение ваши подчинённые мне испортили, так что следующему, кто отдаст приказ в меня стрелять, я сверну шею.

Он взглянул на меня и кивнул, а потом обвёл всех присутствующих суровым взглядом, остановившись на штурмовике у двери.

— Капитан, — его голос прозвучал резко, как будто он не говорил, а лаял. — Если кто-то посмеет озвучить приказ стрелять в ВИКТ, пристрелите его, — мне показалось, что генерал едва не добавил «как бешеную собаку». Рука капитана тут же легла на рукоять его табельного пистолета. Генеарл глубоко выдохнул и повернулся ко мне.