ВИКТ

— Что ты делаешь?! — гаркнул техник Згрод, застав Псарциза за его занятием.

— Я… — ученик обернулся. — Я эту схему только на днях выучил. Вы ушли, а я стал смотреть и нашёл проблему. Там соединение чуточку разболталось. Я его подтянул — теперь всё хорошо должно быть.

— Что я велел тебе делать? — сощурился техник.

— Но я исправил… — начал заново объяснять Псарциз, но Згрод перебил его, повысив голос:

— Что я велел тебе делать? — он рявкнул так, что техники у соседних машин начали оборачиваться.

— Ничего, — тихо пробормотал ученик.

— Но я знал, как…

— Ты ослушался приказа, — чётко и громко произнёс Згрод.

— Я не! — до Псарциза медленно дошло, что именно сейчас произошло. — Нет!

— Ты полез в схему машины, когда я велел тебе ничего не делать, — зло посмотрел на него техник. — Ты ослушался приказа. И ты должен знать, что тебе за это будет.

— Я не сделал ничего плохого! — воскликнул ученик. — Я служу императору! Я только исправил соединение!

— Закон есть закон, — Згрод мрачно отвёл взгляд. — И поскольку ты нечего не напортил, казнь будет быстрой.

Но прежде тебя высекут, пока ты не раскаешься.

— Я не сделал ничего плохого, — тише повторил Псарциз.

В цех вошли двое десантников в чёрной форме. Быстро осмотрев зал, они направились прямо к Згроду, который мрачно махнул им конечностью. Приблизившись, они вопросительно уставились на техника, взгляд которого, казалось, подёрнулся пеленой сомнений. Но совсем скоро он встряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и кивнул на Псарциза.

— Ослушался приказа, — мрачно произнёс Згрод и посмотрел ученику в глаза.

— Если бы ты дождался меня, показал проблему, я, может, сам доверил бы тебе всё сделать. Ты не дурак. Мне жаль.

Десантники подхватили Псарциза по локти и потащили прочь из цеха. Ноги отказывались служить ему. По всему телу ученика прокатывался ужас — к концу цикла его казнят. И в назидание его соученики должны будут съесть потом его тело. Ему казалось, что его сковал холод и все процессы в его теле замедлились. Он не мог глубоко дышать и толком соображать, пока его волокли двое крупных военных до крошечной клетки при стартовом трюме.

Это было единственное достаточно большое помещение, чтобы вместить более половины населения крейсера. Полностью оно не помещалось нигде. Псарциза бросили внутрь, и он упал на пол. Удар как будто вытолкнул из его лёгких пробку, и он часто задышал, пытаясь справиться с накатившей паникой.

Лейтенант Згшиц запер дверь, и они вместе с капитаном Вигзаном пошли прочь.