Как в сказке. Время чудес

Я прекрасно себя чувствую. И хорошо справляюсь со своей работой.

— Ваш внешний вид говорит об обратном. Вы не замечали этого?

Действительно, я был совершенно не похож на всех, кто меня окружал. Сказочные персонажи были идеальны во всех своих образах, даже если они были нищими, живущими в канализации. Я же на их фоне заметно выделялся, даже кожа менялась со временем. Я… терял цвета?

— Вы ничего не докажете, — тихо пролепетал с отчаянной улыбкой Ларинес, словно найдя в себе последние силы дерзить мне. — Это показания под пытками.

Мой адвокат с вас три шкуры сдерёт. Я буду ходатайствовать о Вашей реабилитации. Вы поплатитесь.

— А ты, значит, будешь попивать лимонад среди своего золотишка? — усмехнулся я. — Жаль, но я не могу этого допустить. У меня есть некоторое преимущество, мой коротконогий друг. Я видел такое, что тебе и в кошмарах не снилось. И если уж речь зашла о расплате и реабилитации…

Я достал из внутреннего кармана папку и бросил её на стол. Милборн предусмотрительно встал со стула, уступив мне место, и ушёл в сторону.

Я небрежно открыл содержимое и бросил лепрекону несколько картинок, зарисованных магическим пером на местах происшествий. Ларинес вздрогнул и дёрнулся, пытаясь отвести взгляд, но я с грацией пантеры обогнул стол и перехватил его шею, чтобы он не сумел отвернуться, надавил, чтобы он видел ближе.

— Это — ваши клиенты, Ларинес, хочу тебя с ними познакомить, — прорычал я со злобой и стал перекладывать рисунки, один за другим, медленно, чтобы каждый запечатлелся в его воспоминаниях, комментировал каждый, чтобы он понял все последствия своих злодеяний.

— Полноватая Малышка Биби, что так мечтала стать стройной в одно мгновение и получить внимание, о котором всегда мечтала, но слишком любила пироги своей маменьки, — на изображении в булочной среди надкусанных пирогов, тортов и булок хлеба лежало тощее тело, практически скелет с набитым вкусностями ртом.

— Одинокий портной Ганс, одержимый идеей сшить идеальный костюм, достойный королевских персон, — следующий портрет показывал удушенного кусками ткани и истыканного швейными иголками человека.

— Неужели ты думал, что чудеса всегда приносят лишь благо, Ларинес? — вкрадчиво прошептал я ему на ухо. — Но если принять слишком большую дозу порошка, они становятся неконтролируемы. Даже доброе волшебство бывает вредным.

— Не надо! Пожалуйста, хватит! — истерично прорыдал он. Милборн бросил на меня затравленный взгляд, которым он, видимо, надеялся остановить меня. Но я был непреклонен.