Асуня

– От ведь, горюшко… – Да ничаво, до Баталона дойдём, там чаво-нибудь скумекаем, да?

– Скумекаем, – кивнул друг и опять досадливо сплюнул. – Придумаем. Что-нибудь придумаем.

День напивался зноем, деревья да травы по обочинам стрекотали сотнями кузнечиков, жужжали пчёлами, мухами да осами, кричали птицами и шумели ветром. Одуряющий запах зелени и цветов пытался по лбу сшибить с ног бредущих по широкому тракту народичей, но те оказались стойкими благодаря поддерживающему свету утра, пригревающего носы и грудь в раскрытых воротах рубах.

Узкая речка змеилась по полю справа, густые леса маячили проблесками косых солнечных лучей слева, над головой разверзалась бесконечная голубизна неба, кое-где заляпанная пенными обрывками облаков, как небрежно протёртый после пролитого пива стол.

– Я вот знаешь, что думаю? – сказал Кайлиэль спустя час ходу.

– Чаво?

– А с чего в принципе ты решил, что тебя прокляли?

– Ну так этыть! – вскинул руки Асуня и даже захлебнулся воздухом, поэтому не смог продолжить сразу.

– Это-то понятно, – терпеливо сказал эльф и осторожно продолжил: – Но почему ты решил, что тебя прокляли на… М-м-м, быть бабой, как ты выражаешься.

– Дак как же ж? – удивился парень. – Дак ведь коли не пью и плачу, кто я, как не баба-то?

– А что, у вас ни одна баба не пьёт? – приподнял бровь спутник.

Асуня задумался. Потный лоб собрался гармошкой по уже прочерченным за последний день морщинкам.

– Дак как-то оно это… – протянул Асуня. – С мужиков-то батька мой не пил, да дед Гляв. Хотя батька-то иногда приходил-то на рогах, да боле по праздникам. На гуляньях редко когда больше чарки подымал. Мне Жорвель-то и втолковывал, что мужику не пить – стыдобища.

– Угу, – поджимая губы, кивнул Кай, молча ожидая, когда друг справится с мыслетечением сам и сообразит.

– Ток Жорвель-то энтыть… Выходит, слушать-то его и не этого, да? Что не друг он мне больше.

– А ты только друзей слушаешь?

– Ну дык, а како же? А каво ж ещё-то?

– Ну-у-у-у, к примеру, здравый смысл… – медленно и осторожно произнёс эльф, но тут же, бросив взгляд на собеседника, пояснил: – Если народич тебе друг, это ведь не значит, что он прав.