Отбор Василия Блаженного

Раньше на нижней ветке висели качели, но после моего первого спонтанного выброса силы нижние ветки пришлось обрезать. Качели перенесли в другое место в саду, а вяз остался напоминанием мне о необходимости постоянного самоконтроля.

Андрюшка влез в мою комнату и внимательно присмотрелся ко мне.

- Ты ревела что ли?

- Вовсе нет. – Отмахнулась я, растирая опухшие глаза кулаком.

- Ага, ври больше. Что случилось?

Вместо ответа я стянула косынку с головы.

- Пф… тоже мне проблема. До свадьбы отрастут еще десять раз.

- Батюшка заругал. И без пирога грозился оставить. И пороть обещал.

- Обещать не значит жениться, – важно заметил Андрей. – Пошли пиво пить в настоящий кабак придорожный. Я угощаю.

- Зачем?

От удивления я даже глаза тереть перестала. И косынку на кровать бросила.

- Силу не удержала?

Я кивнула. Ох и доставалось мне за это. Сил у меня было немеряно, как говорил учитель, да вот только вспыхивала я по любому поводу. А еще долго думать не умела. Чуть придумала что, сразу делала.

Вот и сейчас не стала упираться, а переоделась в штопанные штаны и рубаху и выскользнула из комнаты.

- Жениться хочу. – Признался шепотом Андрей, стоило нам прокравшись через сад выйти за пределы усадьбы.

- На Матрене?

- Она знаешь какая?

О Матрене знали все. Даже батюшка. И он же категорически запретил Андрюшке даже думать о браке с крестьянкой.

- Сиськи мять – это одно, а жениться надо на равной. – передразнил брат и дурашливо надул щеки, подражая батюшке, когда он изволил гневаться.

- И что ты собираешься делать?

Я обнаружила, что забыла косынку дома и опять схватилась за укороченные волосы. Укорочены они оказались сильно. Так только блудниц стригли, да больных проказой.

- Ой, да никто на тебя даже внимания не обратит, - отмахнулся брат от моих страданий, - подумают, что ты вообще парень.

Он оглядел меня внимательно и решительно кивнул.

- Хорошо, что ты босиком, реально на крестьянского пацана похожа. Сейчас.

Он зачерпнул немного грязи из ближайшей лужи и растер мне по голове и рукам.

- Ну, вот. Маскировка!

Я фыркнула и размазала грязь получше.

- Сбегу.

Брат невпопад ответил на мой вопрос, который казалось повис в воздухе.

- Батюшка ругаться будет. Возможно, что сильно. – Я поежилась. В гневе батюшка был страшен. Бывший военный, отдавший армии лучшие годы своей жизни он разводил борзых и воспитывал крестьян. И те и другие его боялись, но и любили.

- Ничего, я тоже не пальцем деланный.