Удар Кувалды

В коридорах и залах начали размещать койки для раненых, агенты Третьего Отделения и полицейские проверяли другие залы, на случай, если где-то остались ещё бомбы. Из Петропавловской крепости на площадь согнали солдат, весь периметр дворца оцепили.

Площадь перед Зимним была забита народом, будто каждый горожанин пришёл поглазеть на трагедию. Толпа шумела и волновалась, ведь только недавно город успокоился после покушения на государя, а теперь бомбисты посмели взорвать Зимний, одну из жемчужин славного Петрограда. К счастью, дворец не загорелся при взрыве.

Ну или пожар быстро залили водой, потому как гарью в воздухе всё-таки пахло.

Кувалда прошёл в уцелевший коридор, в котором висели портреты прошлых императоров. Под ликом императора Николая он увидел Грушу, которая маленьким пинцетом извлекала осколки стекла из руки какого-то чиновника.

— Слава! Всё нормально? Погоди минутку, — сказала она, с облегчением видя, что барчук жив и здоров.

Медсестра закончила с осколками, вытерла кровь, перевязала раненого свежим бинтом.

Аграфена повернулась к майору, неловко улыбнулась, потеребила край халата. Она выглядела растрёпанной и чумазой, но всё равно при этом оставалась милой.

— Всё хорошо с тобой? Ты не ранен? — спросила она, коснувшись его руки.

— Нет, вроде нет... Нормально, — ответил майор.

— Может, осмотрю тебя? Уверен? — участливо спросила Груша.

Кувалда посмотрел на других раненых, которым помощь нужна была гораздо больше, и отрицательно помотал головой.

— Не надо, — сказал он. — Грушенька, ты отца моего не видела?

Аграфена захлопала ресницами, вспоминая десятки и сотни лиц, мелькавших сегодня в суматохе дня.

— Видела, они с Дормидонтом Ильичом вместе шли. Туда, кажется, — Груша показала рукой на одну из лестниц.

— Спасибо, Груня, — произнёс Краснослав и отошёл.

Зимний дворец в чём-то напоминает лабиринт. И даже сейчас, заполненный народом, он оставался гигантским хитросплетением коридоров и комнат, в котором очень легко потеряться. Кувалда поднялся по лестнице. Подъём всего на этаж выше дался ему с трудом, уставшие мускулы отчаянно требовали отдыха.

Он вышел в другой коридор, на этом этаже кроватей с ранеными уже не было, зато туда-сюда сновали полицейские и агенты.

— Сычёв, — раздался знакомый голос, и Краснослав увидел лохматого здоровяка в серой шинели Третьего Отделения. Леонтий остановил его на входе. — Опять ты.

— Ага, — равнодушно согласился Кувалда.

— Неприятности ты притягиваешь, Сычёв, — сказал агент.

— Ага, — ответил Кувалда.