Удар Кувалды

— Твоего человека? Что за дела, Доря?

— Он солдат, а не разведчик, это было нетрудно, — произнёс Кувалда. — И он должен оставаться в Гимназии, пока мы с Агнией не выпустимся. Он бывает полезен.

Дядюшка исподлобья глянул на него, почесал выбритый подбородок. Дормидонт Ильич ненавидел, когда ему указывают, что делать, но требование выглядело разумным.

Карета медленно остановилась у ворот Гимназии, Кувалда отдёрнул шторку, посмотрел в окно. Улица выглядела тихой и спокойной, но верное чутьё шептало, что здесь его могут ждать рептилоиды, и он не спешил выходить.

К тому же, если установлена слежка, то рептилии могут отправиться следом за каретой Сычёвых, и кто знает, что они могли бы сделать с отцом и дядей. Кувалда дважды стукнул в стенку кареты.

— Сеня! Давай чуть дальше, на пару кварталов! — крикнул он.

— Мы так в усадьбу за полночь только приедем, — буркнул дядя.

Кучер хлестнул поводьями, и карета тронулась снова. Кувалда посматривал из-за шторки, внимательно сканируя каждого прохожего.

Сегодня лучше было перестраховаться.

— Зато приедете целыми, — отрезал Краснослав. — День сегодня какой-то нехороший.

Пусть он выглядел параноиком, но он был живым параноиком.

Через два квартала кучер остановился возле полицейского участка, и Кувалда счёл это место приемлемым.

— До свидания, — произнёс он, по очереди прощаясь с отцом и дядей.

Афанасий Ильич крепко пожал ему руку, дядюшка просто молча кивнул. Кувалда выскользнул из кареты на тротуар, поправил одеяло, до сих пор лежащее на плечах на манер мексиканского пончо, и пошёл к Гимназии, не обращая ни малейшего внимания на удивлённые взгляды прохожих.

Глава 4

Гимназия встретила майора Кувалду пустым фойе, гулким и холодным. На входе его остановила вахтёрша, княгиня Курбская, печальными серыми глазами глядя на его странное одеяние и чумазое лицо.

— Не велено тебя пускать, — вздохнула старушка. — Директор лично насчёт тебя распорядился. Исключил тебя.

Ожидаемо. Старый козёл исключил его, пока из Краснослава доставали пули.

Заранее, не дожидаясь государева решения. Но в Гимназии слово императора — закон. Куда весомей, чем немецкое лопотание.

— Император меня зачислил обратно, — сказал Кувалда.

Курбская улыбнулась, словно это была не слишком удачная шутка.

— Варвара Петровна, я не шучу, — добавил он.

Майор знал, что в гимназии ему не поверят на слово. Поэтому сразу истребовал документ с царской подписью и печатью, который и показал вахтёрше.