Моя невеста - интроверт!

Надеялась изо всех сил, что куда-то устроится после него… Но этот институт через пару лет закрыли. Римма так и не доучилась… Сколько горечи было на исписанных ломанным почерком страницах. Арэллин тяжело вздохнул.

— Как намек свыше, что она чужая в том мире… — прошептал император. — Ведь здесь ее ждал я. Это все ведьма Моаг тянула! Зараза! — начал злиться он.

То, что было дальше, казалось, придало его девочке сил. Какой-то всплеск эмоций! Нечаянная радость! Позвонила ее подружка из колледжа, прямо на день рождения и пригласила идти работать к себе в оперблок.

«Как мой учитель! Я буду как он! Пусть не получилось стать врачом, но я могу стать просто хорошей медсестрой. А потом устроюсь к нему, покажу, что чему-то научилась и чего-то стою!» — гласила одна из записей. Арэллин улыбнулся. Наконец-то его девочке повезло! Столько щенячьего восторга…

Но восторг этот вскоре сменился другими чувствами. Едва Римма пришла на новую работу, как записи стали совсем нерадостными.

Чудовищная жестокость лекарей, работавших там, калечащих людей… Этот, как его… Шеф! За маской напускного величия скрывалась похотливая тварь, которая ходила каждый день и стучала начальству о том, что у него неулыбчивая медсестра… Страницы затопили отчаяние и боль… Лучшая подруга предала, за руку отведя Римму к нему в отделение. «Ты должна будешь подружиться с ним! Только перед этим хорошенько приведи себя в порядок… Ты же понимаешь, о чем я?» — прочитал Арэллин, тихо впадая в ярость.

Другие лекари, работавшие там, были такими же… Один изорвал на операции какой-то орган ребенку. Операция длилась двенадцать часов. Римма вспоминала, что один из хирургов со злости кинул в нее окровавленным металлическим зажимом в лицо.

Еще один лекарь коллекционировал удаленные на операциях хрящи, в результате чего, всегда с маниакальной жестокостью удалял «чуть больше, чем нужно», а затем аккуратно складывал в баночку и каждый раз, уходя с операции, прижимал ее к сердцу.

— Трэш… — прошептал Арэллин. — Убью… Уничтожу это дьяволово логово!

Император с облегчением выдохнул, когда узнал, что Римма все же ушла оттуда, решив навсегда завязать с медициной. За то время, пока она разбиралась с проблемами на работе, куда-то испарились все друзья, никак не желавшие понимать, что после изматывающих операций у человека может просто не хватать времени на общение в той мере, в которой оно было раньше.