Моя невеста - интроверт!

Он полусидел в расслабленной позе на диване и тщетно пытался избавиться от головной боли методом наложения мокрого полотенца на лоб. Получалось плохо, потому что влага с полотенца довольно быстро испарялась под воздействием более высокой, нежели у людей, температуры тела дракона.

— Что это? — простонал император. — Если это влечет очередной форс-мажор в твоем исполнении, то не надо…

Римма, его Римма вымученно улыбнулась. Император наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Он видел ее совершенно ясно через облачко, которое создавал Хораго.

Арэллин с удовольствием разглядывал ее растрепавшиеся темные волосы, яркие зеленые глаза, тонкие губы… Разглядывал руки, перепачканные в земле, крови и пепле, с сочувствием посмотрел на укушенное плечо, наскоро перевязанное оторванной от рубашки полоской ткани.

После случившегося, едва начали стягиваться к месту происшествия оборотни, его девочка рванула в лес. Ну разумеется! У нас же боязнь людей. Император лишь посмеялся ее затее.

Все равно надолго ей одной никто из этих шавок остаться не даст. Но, может, хоть малышка отвлечется…

Однако, очень скоро император понял, как просчитался. Видимо, у Риммы был талант по поиску мест, свободных от людей. Довольно быстро она нашла какую-то заброшенную землянку, явно с магическим фоном и, не церемонясь, залезла внутрь, где разжилась забытой кем-то банкой варенья, котелком, воду для которого долго искать не пришлось — тут же в землянке был проделан небольшой сток, по которому стекала подземная ключевая вода в небольшой колодец.

Так и получилось, что сейчас она уминала варенье, пила чай и в общем-то, по оценке императора Драконов, чувствовала себя вполне сносно. Арэллин терпеть не мог слез и сцен, именно поэтому пострадавшим решил выдать себя, чтобы отвлечь девочку, да и избавить себя от объяснений и утешений. Тем более, что он почти не врал — голова у него от волнений за избранную и правда разболелась.

— Вообще-то обезболивающее всегда помогает! Вместо того, чтобы мучиться, можешь поискать в аптечке… Она в шкафу на кухне, — уточнила Римма, прихлебывая из глиняной чашки чай.

Император хмыкнул и, отложив уже высохшее полотенце в сторону, отправился на кухню. Он всего ничего пробыл в этой квартире, а уже, казалось, сроднился с ней. И не пугали его ни хлам, ни беспорядок… Здесь повсюду был запах. ЕЕ запах. И он просто сводил с ума.