Моя невеста - интроверт!

— У себя тоже жила отшельницей? — хмыкнул император, разглядывая мои каракули, а я обиженно насупилась.

— А тебе какое дело?! Вообще… Уходи из моего дома!

Арэллин удивленно приподнял бровь.

— И куда же я пойду, дорогая моя? — словно кот промурлыкал он, вглядываясь в мое застывшее в ужасе лицо.

— В пропасть… — выдохнула я, глядя как тонкая ухоженная рука императора вытаскивает за толстый корешок упитанный фотоальбом. Мои детские фотографии!

Все! Приглашаю вас на мои похороны.

Этой же ночью в доме, где обитал Люк со своей сестрой, тоже долго не ложились спать. Горели, наполненные магией свечи, дымил, такой же, как и Риммы самовар, блестя своим начищенным боком, раздавались приглушенные голоса. Это Люк со своей сестрой Лючией сидели на кухне и шептались, боясь быть подслушанными.

Сестра и правда походила на брата. Тоже не высокая, светловолосая, с такими же смешными очками. Она была не по годам умна, много читала и обожала все необычное и загадочное.

— Люк! Может, тебе нужно быть настойчивее? — спросила девушка, поправляя очки и развязывая из тряпичного узелка изумительно пахнущее дынное печенье. Тоненькое, словно лунный свет.

— Не фнафю… — тоже откусив печеньку, сказал Люк. — В последнее время она стала смелее. Доверилась мне… Мне кажется, еще чуть-чуть и я смогу ее даже уговорить на прогулку. Как мне хочется обнимать ее, целовать… Если бы не дурацкий Хораго, навязанный императором, я бы, может, уже завтра повел бы ее под венец.

— Ты же говорил, что блокировал Хораго, и теперь он не обжигает тебя… — задумалась Лючия.

— Так и есть! — с горечью произнес новый альфа. — Но мне кажется, что мы просчитались относительно этого талисмана… В книге, что я читал, было сказано, что Хораго — это лишь защита. Я же подозреваю, что у него есть еще какие-то свойства.

Резкий стук в дверь заставил брата с сестрой обернуться.

— Альфа! Беда! — задыхаясь от быстрого бега, выдохнул оборотень средних лет. — Умрунки! С Запада!

— Много? — обеспокоенно обернувшись на сестру, спросил Люк.

— Больше тысячи.

Эта новость заставила Люка еще сильнее нахмуриться. Умрунки — перекидыши без разума и чувств.