Здравствуй, Алоизий Михалыч

Оказалось, что я действительно умер. И в ад попал, несмотря на то, что меня убили. Как всё так вышло?

А вот как.

Мария Витальевна, жила в квартире трёхкомнатной, вот и решила родня её со свету сжить. Сначала таблетки понавыдавали, от которых у неё крыша потихоньку ехать начала, потом, во время очередного приезда, доченька её распихала по квартире несколько устройств и включала на выходных звуки всякие. Мария Витальевна под таблетками как раз и думала, что это в моей квартире нечисть завелась, вот и бегала каждое воскресенье.

Но после общения со мной она как-то призадумалась, мол, а действительно ли у неё кукуха едет или нет, и бросила «лекарства» пить. Ну а потом и устройства нашла, после чего всю родню из завещания вычеркнула, о чём им и сообщила.

Дочурка её с психу меня убила, а через пару дней бомбу в школе взорвала. Вот и вышло, что я как соучастник пошёл. Но во всяком деле есть один нюанс:

— Учитывая, что вы как бы и ни причём, мы предлагаем вам следующее…

Демон предложил вместо вечных страданий меня в Пустоши отправить — некий аналог Чистилища, куда попадают люди, так сказать, «под вопросом».

В Пустошах есть Божий Университет. Закончившим даётся возможность искупить грехи и отправиться в рай. Но дело это не простое, ибо весь преподавательский состав жестокий очень, валит всех и вся. Вот стать частью этого коллектива мне и предложили. Естественно, я согласился.

— Ненавижу преподавать, — жму руку демон.

— Да, мы знаем, — и улыбается так неприятно.

***

— И как-то так я и оказался здесь. Сказали, мол, чем больше людей завалишь, тем быстрее в рай попадёшь. Прошёл подготовку и стал учить. С тех пор и работаю, четвёртое десятилетие пошло уже.

— И чего, много ещё осталось?

— Да нет, где-то сотни три или четыре. Как раз сейчас экзамены будут, вот и разделаюсь со всеми. А потом туда, — показываю взглядом наверх, — на облачках нежиться.

— И скучать не будешь? — грустный вздох Натальи.

— Буду, конечно. Но не здесь.

Воцарилось неловкое молчание, прерываемое стуком кружек о стол. Через полчаса народ стал расходиться. Последними ушли мы с Натальей. На прощание она сказала: «Всё равно вернёшься». И ушла. Я же отправился к себе домой, где мгновенно вырубился.

Следующее утро казалось прекрасным. Ещё бы, ведь сегодня долгожданные экзамены.

Мой предмет считается самым сложным, у него самый большой процент отчислившихся.