Как выдать ведьму замуж

- Ну да, ну да. Ты ещё скажи, что на тебя напраслину возводят и это не ты девок крестьянских в лесок утаскиваешь.

- Ну почему же только крестьянских? – Призывно улыбнулся леший. – Если хочешь, и тебя утащить могу.

- Ага, как же, держи карман шире, – недовольно проворчала я, ничуть не испугавшись, скорее удивившись наглости моего собеседника, и постаралась сразу же сменить тему. – А у тебя правда рожки, хвост и копыта есть?

- А ты проверь!

- Разбежалась! – фыркнула я.

- Так сама знаешь, незваных гостей здесь не очень любят.

- Была бы возможность, обязательно известила бы тебя за месяц о своём появлении. А пока, извини, никак не могу. Кстати, а как тебя зовут, лесной хозяин?

- Даниил. Можешь звать меня Даня. А ты кто?

- Придворный маг царицы Василисы и царя Елисея Магдалена. Или просто Лена.

- Ведьма, значит, - удивленно протянул Даниил, осматривая меня уже с другим выражением. – Как-то ты не похожа на неё.

- Да и ты как-то не особо на настоящего лешего смахиваешь, - уязвлено заметила я.

- Да ведь так и задумано: разве будут девушки со мной в лес ходить, если я с рожками и копытами им видеться буду? – лукаво сощурился странный леший.

- Я бы не пошла, - честно призналась я и тут же спохватилась. – Но-но! Никаких твоих штучек! Я к тебе по делу! Где мы можем поговорить без посторонних ушей?

Даня измученно вздохнул:

- Ну вот, а ведь день так хорошо начинался! Пойдём, ведьма Лена, покажу тебе мою хибару.

Леший взмахнул рукой, и теперь челюсть отвисла уже у меня: там, где только что непроходимой стеной стояли огромные вековые деревья, пугающие путников одним своим неприступным видом, теперь была широкая утоптанная тропа, вполне пригодная не только для пешего, но и для всадника.

Вдоволь налюбовавшись произведённым эффектом, Даня склонился в шутовском поклоне:

- Прошу к моему скромному жилищу!

Я подобрала упавшую челюсть и, вертя во все стороны головой (и как только она не отвалилась…), поехала следом за своим провожатым.

Добирались мы недолго. Я и осмотреться-то толком не успела, а дорогу запомнить – тем более, как Даня, а вместе с ним и моя лошадка, остановился, и я с трудом удержалась в седле.