Ученик Яги: Колобок исчезает в полночь

- Ну, может, однофамилец какой был? – предположил Иван, - ну, честно: не я это был!

- Да я-то вам верю. Но ведь далеко не все готовы вам здесь поверить. Простым «честно, не я…» всех людей не убедишь, - сказал Мар.

- Он прав, - согласилась Лёня, - надо бы нам подобру-поздорову валить отсюда, пока можем.

Дум периодически порывался что-то сказать, но, видимо, был так изумлен, что только открывал рот, не издавая при этом ни звука, и переводя испуганный взгляд с одного на другого.

- Вы, главное, никому больше имени своего не называйте, - прошептал Мар, - надеюсь, нашего разговора никто не слышал, - Дурий озабоченно огляделся по сторонам, - а то, мало, что и у стен уши бывают, так еще и шпионы на каждом шагу попадаются.

- Ясен перец, - ответил Емелин, - будем тише воды, ниже травы. Ну, чего, пошли что ли? – обратился он к Лёне и Думу.

Лягушка и домовой молча, консперативно кивнули головами в знак согласия и вся группа встала из-за стола. Дурий остался сидеть на стуле.

- Спасибо! – шепнул Мару Иван, получив в ответ осторожный молчаливый кивок.

Шаг за шагом, путешественники начали передвигаться по направлению к двери, как вдруг та молниеносно распахнулась, и в бар ввалились КАИсты.

- Стоять! Никому не двигаться! – закричал один из них, направляя на беглецов свою полосатую черно-белую палочку.

Путешественники застыли на месте.

- Кто из них Иван Емелин? – допытывался КАИст, обращаясь к кому-то в баре.

- Вон тот, который самый большой! – охотно отозвался один из посетителей.

- А ну, руки за голову! – последовал приказ.

- Что же делать, что же делать? – причитал напуганный Домнин, бегая глазками от одного стража порядка к другому.

- А чего, собственно, - задумчиво протянул Иван, сопоставляя, насколько его физические возможности соответствуют его желанию раскидать всех КАИстов в довольно грубой форме.

Решив, что он с ними все-таки справится, Ваня начал решительно надвигаться на противника.

- Нет, стой, их палочки…- услышал Емелин голос Лёни, а в следующее мгновение уже упал, как подкошенный, на пол без сознания.

Очнулся Ваня в камере: каменная комната с холодными стенами, решетка на единственном окне и никакой мебели – все в лучших традициях тюремного минимализма. Емелин прошелся по комнате.

- Мрак! – изрек он задумчиво и снова опустился на пол.

За стеной послышались шаги, потом решетка с ужасным скрипом открылась, и в камеру тихо вошел Домнин с сумкой наперевес, в которой сидела Леня.