Победить дракона на выборах

Памятуя об их первом знакомстве, после объятий Толстого, Персифаль невольно проверил на месте ли его кошелек. Предчувствие подсказывало ему, что ничего хорошего эта встреча не предвещает. Однако, именно Толстый являлся сейчас для Персифаля единственным связующим звеном с Изольдой, о которой юноша, не переставая, думал со вчерашнего дня. Этот факт заставлял его проявлять учтивость по отношению к опекуну Принцессы. К тому же, Персифаль и сам намеривался вернуться в Трактир и укрыться там от назойливых взглядов горожан.

                — Хорошо, — согласился он. И они вместе проследовали в "Крылья и хвост".

                За время получасового отсутствия Персифаля в трактире почти ничего не переменилось. Толстый предложил занять столик в углу, подальше от чужих глаз и ушей. Это полностью соответствовало и желаниям Персифаля. Толстый заказал себе кружку эля и предложил Персифалю угостить его чем-нибудь в качестве жеста благодарности.

                — Позвольте мне выразить вам свою искреннюю благодарность, за спасение Изольды! Она мне дорога, как родная дочь! — в очередной раз поблагодарил Персифаля Толстый. — Также от лица всех горожан прошу прощения за инцидент, который произошел с вами в первый же день вашего пребывания в Свободном Городе.

                С этими словами Толстый выложил на стол платок и развернул его. Внутри были кошелек, нож, огниво, трубка и еще несколько мелких предметов. Они были куда дороже и изысканнее, чем те, что пропали у Персифаля. На каждом из них, включая и сам платок, золотыми буквами красовалась гравировка либо вышивка: "Спаситель Принцессы".

                — Ну что вы, не стоило .

                — Нет уж, позвольте, — перебил его Толстый. — Если бы мы раньше прознали о том неслыханном происшествии, что случилось с вами в первый день, мы бы давно уже компенсировали вам потери. О нас вообще бог весть что в Городе говорят. А тут еще такое... Дурные слухи портят деловую репутацию. Их явно распускают наши завистники, коих в Городе немало. Однако нет худа без добра.