Путь к Дюне

Но не стал ли юный аристократ таким же глупцом, как его отец и старший брат, приняв вызов и попав в ловушку, куда заманил его Вальдемар Хосканнер? Все это может закончиться весьма и весьма плачевно.

Спасательный корабль вел Гарни Холлик. Машина управлялась кинестетическими механизмами, и панель управления реагировала на едва заметные движения пальцев. Инглиш стоял в кабине пилота за спиной Гарни и, с трудом сохраняя равновесие, исполнял обязанности штурмана.

Ревущая машина летела так низко над дюнами, что песок на их вершинах вибрировал и сотрясался.

Глядя в кормовой иллюминатор, Туек увидел, как позади них на поверхность земли высунулась чудовищная голова червя. Слепой исполин водил ею из стороны в сторону, словно принюхиваясь в поисках добычи.

Бригадир предложил лететь низко и неровным курсом, чтобы, если это возможно, запутать чудовище и не дать ему дойти до вышедшего из строя комбайна.

– Эти звери непредсказуемы, – сказал Инглиш. – Я бы не стал ни на что рассчитывать.

Никогда не было и не будет безопасного способа добычи меланжа.

Двадцать лет назад Доннелл Морней, изобретатель, прибыл на эту заброшенную планету в составе третьей имперской экспедиции и придумал первоначальную технологию добычи специи с помощью выемки песка. Такое поручение он в виде контракта получил от молодого тогда Великого Императора Вуды. Первые экскаваторы Морнея были небольшими машинами, и когда почти всех их сожрали черви, Доннелл изобрел воздушный транспортер, который поднимал передвижные заводы в воздух и перемещал их к новой меланжевой жиле.

Это были своеобразные лягушачьи прыжки. Люди работали, словно делали короткие перебежки, всегда на один шаг опережая червя. Если, конечно, все механизмы работали исправно.

Хосканнеры усовершенствовали эти первые партизанские методы добычи, введя в эксплуатацию большие комбайны и более мощные воздушные транспортеры. Если повезет – а Туек сильно сомневался, что в распоряжении Дома Линкамов осталось много везенья, – то и Джесси, быть может, придумает что-нибудь новенькое.

Скоростная машина наконец достигла места аварии, где разбитый комбайн стоял на оранжево-коричневом песке, похожий на испуганного, прижавшегося к земле кролика, парализованного страхом и изо всех сил надеящегося на то, что никто его не заметит.

– Богатая, богатая жила, – недовольным голосом заметил Инглиш. – Даже просто стыдно бросать такую.