В переплете Книги Знаний

Подобное повторялось в каждом жилище, вне зависимости, стучался в дверь Ленон или Гаузен. А один раз обругали так, что даже бывалому завсегдатаю таверн захотелось бы после такого прочистить уши с мылом

- Черти что! - не выдержал и изрек Ленон самое грубое ругательство из тех, что он только мог себе позволить.

- Чертить чего? – не понял Гаузен. - Нам сейчас не до крестиков-ноликов!

- Да нет, это просто такое ругательство. И оно не от слова «чертить», а от слова «черт», - пояснил Ленон. 

- Что за черт? – снова удивился Гаузен.

- Так тоже можно ругаться, - обрадовался Ленон, думая, что нашел с ним общий язык.

- Да нет, что этот «черт» вообще из себя представляет? – никак не мог разобраться Гаузен.

- Он похож на козленка, но со свиным пятачком, - попытался объяснить Ленон.

- Похоже, что его родители познакомились по недоразумению, - пришел к выводу юноша и продолжил удивляться событиям не столь отдаленным.

- Может, на них недавно разбойники напали? - недоумевал Гаузен.

- Разве мы похожи на разбойников? – поддержал приятеля Ленон, вспомнив, что последние встреченные им бандиты сильно походили на монахов.

Друзья продолжили обход, но и в следующих домах повторялось то же самое. Причем, в недобросовестности подозревали не столько уставших путников, сколько соседей. 

- Пустишь вас, а вы шуметь будете! – заявили в одном доме.

- Наверное, вас подослали соседи, потому что у них у самих припасы кончились! Да пусть они с голоду помрут! – передали в другом. 

Устав от бесполезных попыток обрести хлеб и кров, Гаузену уже захотелось перейти к более решительным действиям, но тут он кое-что припомнил.

- Ну, конечно же! – осенило Гаузена, и он стукнул себя по лбу. Хотя географию Велитии он знал неидеально, но отдельные места еще не стерлись из его памяти. – Это Сапта, деревня вечно ссорящихся соседей. Давным-давно одного проезжего колдуна здесь плохо приняли, и, обидевшись за негостеприимство, тот наложил на деревню могущественное заклятье. С тех пор местные жители не могут помириться.

Гаузен решил для верности постучаться в еще одну дверь, но его послали так забористо, что Великая Китайская Стена по сравнению с этой тирадой казалась ивовой изгородью.

- Лучше бы ты эту деревню сжег, а не книгу, Ленон! – возмутился Гаузен.

- А это мысль… - задумался о чем-то.