В переплете Книги Знаний

Он стоил мне монетку, - набравшись храбрости, запросил Ленон. Он понадеялся, что торговец фруктами будет ему свидетелем, но тот смотрел в другую сторону, предпочитая не вмешиваться.

- Да чтоб ты сгнил в чертогах загробного мира! – возмутился от подобной наглости жрец огня.

- Может, сгорел? – не удержался, чтобы не поправить, юноша.

- От воды – только гниение и разложение, которое постигает нечестивцев после смерти, а вот огонь – это благословение небес. И магия огня способна творить самые невероятные чудеса, которые только существуют в природе! - возражал храмовник, снова начиная закипать.

– Тогда наколдуйте мне хотя бы флягу воды, - не отступал Ленон, на полном серьезе считая, что справедливость на его стороне. 

- Я тебе сейчас такого наколдую! - зарычал жрец огня и, что-то пробормотав, запустил под ноги Ленону алую сферу, которая, столкнувшись с землей, шумно разорвалась и окатила юношу ворохом искр. От страха Ленон побежал со всех ног, толком не понимая, есть ли за ним погоня или нет.

«Значит, горячей воды нет» - подумал юноша и стремительно скрылся в дверях, оказавшихся незапертыми. Зайдя внутрь, он угодил в какое-то помещение и захотел внимательно осмотреться, но его остановил тихий спокойный голос: 

- Приветствую тебя, сын мой.

- Вы ошиблись, - смущенно поправил юноша. - Мой папа вообще в церкви не появлялся.

- Приветствую тебя в храме Катапака, странник, - повторил голос, и из темноты навстречу Ленону вышел пожилой служитель в синем балахоне. 

- А откуда вам знать, что я неместный? – поразился этой догадке Ленон. 

- У чужаков часто бывают неприятности в нашем городе, - пояснил священник, и Ленон вспомнил о своем плачевном виде. - Что это у тебя на лице? Кровь?

- Я действительно недавно попал в переделку, - согласился юноша.

- По крайней мере, твои раны больше не кровоточат, - вгляделся храмовник в лицо юноши, покрытое багровыми пятнами гранатового сока.

- У меня скоро не только кровь, но и горло совсем пересохнет, - пожаловался юноша. 

- Если бы не Катапак, не только все бы земли высохли от рек и озер, но и небеса не проронили бы ни единой капли! – громогласно заявил священник.

Юноша не знал, что возразить на это, и служитель принял его молчание как знак абсолютного невежества.