Беги, Сона, беги!

КРАШЕННЫЕ! И он их явно продергивал пинцетом! Мила, ты где видела мужчин с пинцетиком в руках, а? Что занимались бы садо-мазо? Штанцы в облипочку, блестки на квадрат-сантиметра зашкаливают своим количеством! И не один настоящий король НИКОГДА так не сядет на трон! Тем более принимая пленника! Принижать того, кто и так оказался в унизительном положении – это нормально? Это причина для гордости и восхищения с твоей стороны?! 

      — Да ну тебя! – оскорбилась окончательно Мила, не желающая признавать правоту соседки по общаге.

      Брюнетка с жалостью посмотрела на нее.

      — Я их уважаю, ибо есть за что! А «предпочитают» их пусть гномки! Настоящие!

      — Да за что их уважать? – скривилась Мила. – Эти коротышки за золото удавятся!

      — Потому что это – на минуточку, – их золото! А твой «ляпа» за чужие бирюлечки-камушки повел армию на ТРИНАДЦАТЬ гномов!

      — Нет, на дракона!

      — По поводу дракона – он свою позицию постановил ясно и четко – разбирайтесь, жалкие смертные, сами за сотню лет до того! Мол, я свою армию гробить не буду.

      Мила было открыла рот, но была остановлена почти ткнутым пальцем в лицо:

      — А когда к нему пришли гномы? С женами, и детьми, раненными, с ожогами от драконьего пламени – что он сделал?

      — Они сами виноваты! – выпалила, не подумав, Мила.

      — В чем виноваты?

      — Они его оскорбили!

      — Кто?

      — Гномы!

      — Прямо все? – усомнилась Софья.

      — Трор! Их король! Нельзя оставлять оскорбления просто так! 

      — Да, согласна. Мужчина не должен прощать оскорбления.

      Мила победоносно взглянула на брюнетку, но презрительная усмешка соседки ее насторожила.

      — Вот только… видишь ли, Мила… Кому он мстил, велев прогнать стрелами пришедших за помощью гномов?

      Мила засопела носом.

      — Гномам? – опасливо предположила она.

      Софья покачала головой.

      — Я скажу так, король, что мстит мужчинам через жен и детей – отвратен и гнил.