Путь Истины

Дверь домика распахнулась и на крыльцо вышла молодая женщина в темно-зеленом платье по фигуре. Приветственно замахав рукой, она торопливо пошла к нам. На ее плече сидел, нахохлившись, огромный черный ворон. Местная ведьма? Я посмотрела на своих спутников. Реган и близняшки казались спокойными. Заметив мой взгляд, ведьмак пояснил в пол голоса:

- Я не чувствую здесь магии. Чем-то фонит, но очень слабо.

Женщина приблизилась, и мы смогли ее рассмотреть. Невысокая, стройная, лет тридцати пяти. Лицо простое, крупный нос, тонкие губы, темные глаза.

Остановившись недалеко от границы своих владений, она сделала приглашающий жест, и заговорила необычно мелодичным голосом:

- Заходите, гости дорогие. Скоро гроза начнется, переждите ее у меня дома, это ведь про вас весь лес гудит? Ах, как интересно! Уж развлеките одинокую женщину разговором, не побрезгуйте, давно интересных собеседников не было в нашей глуши.

Как будто в подтверждение ее слов, ветер задул сильнее, и первые капли дождя упали на землю.

-Ясного неба, хозяйка, - Реган первым шагнул на газон. – Спасибо за гостеприимство, остановимся на часик отдохнуть у тебя.

За ним шагнули Лилиан и Флорес. Мы с друзьями тоже встали на газон. Мне показалось, или ведьма как-то слишком довольно улыбнулась?

Тут закаркал ворон, и я разобрала:

- Что, хозяйка, мясо само в руки пришло?

Таааак, это мне совсем не нравится.

- Ну-ка тихо, старая, - ведьма шикнула на птицу. Все-таки ворона, а не ворон. – Вдруг понимают тебя!

- Да вряд ли, за столько лет никто не понимал. Эти трое простые людишки, в них ни капли магии, а эти почти коллеги твои, только слабые как котята.

- Все равно проверь их. Да в глаза смотри, проверяй, есть ли реакция, как я тебя учила, - и улыбнулась нам ласково, как ни в чем не бывало.

- Что-то птичка моя раскаркалась, разнервничалась, у нее перед грозой всегда так, не обращайте внимания.

Реган и ведьмы с любопытством посмотрели на ворону.

- Желтоглазый шлюхан! – громко каркнула ворона, глядя на ведьмака. Тот и бровью не повел, не понял ничего. Я затолкала поглубже рвущийся наружу смех, и опустила глаза, боясь выдать себя. Сохранять невозмутимость было все сложнее.