Непричастный соучастник

– Вот пусть бы сын плантатора и одолел чудовище, – буркнул Ремис. – Все довольны были бы. Лучше ж так, чем выдавать дочку за первого встречного?

– А я кого попало за стол не сажаю! – Боон стукнул кубком по столу. – И уговора не предлагаю! Мне тоже не все равно, кому дочку отдавать! Одна она у меня есть! Люблю ее больше жизни! А только надо и о будущем думать, не все ж ей наряды да пряники…

Саут улыбнулся уголком рта. 

– Ну и вы на меня промельком глянули, значит, и решили: вот оно, дочкино будущее! – рыцарь откинулся на стуле и скрестил руки на груди.

– И не страшно доверять мне своего ребенка-то?

– Страшно, – спокойно ответил Боон. – Конечно, страшно, я ж отец! А только едва ли скоро найдется кто-либо лучше тебя. Ты не думай, я тутошнее хозяйство от отца принял и удачно приумножил не потому, что плохо в людях разбираюсь. Вижу тебя – каков есть, будто на ладони: честный и справедливый, не будешь мое дите обижать… Молодой и сильный рыцарь верней всего одолеет тварь, кем бы она ни оказалась.

Ну, не дракон же там сидит? Воспитание у тебя имеется, и ум имеется тоже. С годами смогу и дело свое передать тебе. Не сразу, конечно, а лет через двадцать. Как раз к тому времени освоишься, что тут да как.

– А что ваша Карья не вышла к столу? – вздохнул Ремис. – Не мчится узнать, каков он, напророченный герой?

– Ничего, – буркнул Боон. – Узнает еще. Увидит тебя – еще спасибо мне скажет. Молодой, толковый, да еще рыцарь. Ха! Девки всех окрестных селений сжуют свои косы от зависти!

– Ну да, – рыцарь решительно отодвинул кубок, из которого так и не сделал ни глотка после ужина.

– Одного только понять не могу: а мне на чей хвост это нужно?

Саут усмехнулся другим уголком рта. Ремис ему нравился все больше. Выдержкой, открытостью и каким-то самоехидством что ли.

– А почему нет? – удивился Боон. – Хорошенькая жена, доходное дело, свой дом. Уверенность в будущем.

– Наверное, это очень здорово, – сдержанно кивнул рыцарь. – Только у меня другие планы на это самое будущее.

В них нет никаких жен и доходных дел.

Боон вздохнул.

– Не неволю. Однако повремени с ответом. Подумай. Хотя бы до утра подумай. Тебе ж все еще нужна голова чудовища? Ежели надумаешь его своевольно порешить, так это за браконьерство можно посчитать, ибо сидит оно на моей земле и охраняется вот этим самым уговором, в котором награда за него положена.

– Я думаю, в Алонике найдутся для меня и другие чудовища, – рыцарь решительно поднялся из-за стола.