Непричастный соучастник

Да и что ей тут?

– А бывало так, что за три-четыре дня ей не удавалось съесть человека? Что она делала тогда? Резала скот?

– Нет, – Боон и обернулся к Сауту, словно желая разделить с ним свое удивление, – животных никогда не трогала, ни коней, не скотину, ни собак дворовых.

–  Угу, – рыцарь решительно поднялся из-за стола. – Благодарю за завтрак и компанию. Я прогуляюсь по поселку.

– Гуляйте, – пожал плечами Боон. – Гуляйте на здоровье. Только не забредите далеко за его пределы ненароком. А то еще наткнетесь на гадину да вынуждены будете обороняться.

Рыцарь усмехнулся.

– Уходить далеко не собираюсь и даже меча с собой не беру. Так что если вдруг попаду в лапы вашего монстра – доведется пасть его жертвой.

– И что, совсем не страшно? – Карья впервые обратилась прямо к Ремису, уставилась на него своими голубыми глазищами.

– Не страшно, – рыцарь мотнул головой. Темные с рыжиной волосы, сегодня свободно лежащие на плечах, колыхнулись тяжелой густой волной.

– Откуда вы знаете? – удивился Саут.

Ремис шкодливо ухмыльнулся, махнул рукой и исчез за дверью.

– Обедать будем в полдень, – только и сказал вслед ему Боон.

**

В поселке было тревожно. Люди занимались обычными своими делами, но то и дело боязливо озирались, переговаривались шепотком. Многие зыркали в сторону западного края, где за аккуратными рядами ульев темнела громада леса.

Хороший был лес, вековой, солидный, мрачный. Наверное, в нем даже зайцы скачут хмуро, выдвинув челюсть вперед, да белочки грызут свои орешки как-нибудь особенно угрюмо.

Но Ремис был почти уверен, что беда приходит не из леса.

По поселку он гулял долго и вроде бы совершенно бесцельно. Заглянул к заводчику почтовых голубей, зашел в лавку к кузнецу, выпил квасу в таверне. Затем бродил по рынку. Беседовал о чем-то с мальчишками у колодца, а потом сразу отправился в лавку и там просидел полдня над дорожными картами и за разговорами с лавочником.

Обед Ремис пропустил, к Боону в дом вернулся незадолго до заката.

Хозяин не стал допытываться, что так задержало гостя – выказал свое обычное радушие и поинтересовался, удалось ли что-то прояснить насчет твари. Рыцарь ответил, что да, дело становится яснее, но вдаваться в подробности не стал.

Боон не решился настаивать, боясь спугнуть рыцарское рвение, и больше о чудовище не говорили.