Елки-палки, шарики-фонарики

В руках у гоблинши был поднос с едой и плетеная сумка из коры дерева, удивительно похожего на березу.

- Вот, переодевайся. Врут приказал принести тебе одежду, что бы ты своим внешним видом не расстраивала нашу несравненную Рахлю. Жена вождя весь день не в духе. Рвала и метала. Метала и рвала. До сих пор завалы разгребают!

Вспомнила габариты знойной дамочки – эта может!

Пришло понимание того, что из-за меня у всех рабов, а прислуга здесь вся состояла из самого низшего сословия, были большие неприятности.

- А как же крылья? – возмутилась я, когда обнаружила в сумке строгий комбинезон из роскошной шкурки розового цвета в зеленый горох, без выреза на спине. – Они же помнутся!

- Нет, вы поглядите на нее! Ты же фея!

- Все возможно, - подтвердила я с большим сомнением в голосе.

- А перейти в нормальное состояние, когда все феи отчаянно похожи на эльфиек, не судьба?

- Не судьба, - повторила я за Хросей. – Я слишком недавно фея, чтобы знать, как это работает.

- Чудишь? – моя служанка посмотрела на меня с большой долей скептицизма во взгляде. – Махни своей полосатой палкой и пожелай – все тут же исполниться! Впрочем, я не сильна в фейском волшебстве. Так, слышала о нем из рассказов таких же, как ты крылатых бедолаг. Но то были пленницы! И все они как один с антимагическим амулетом из танталового камня на шее. Еще ни одну свободную фею не брали на работу, да еще с настоящим трудовым договором, выбитым на камне.

- А сейф у вас есть? – с надеждой спросила я, с трудом поднимая каменные листы договора с толстоного стола, покрытого прозрачной пленкой из … рыбьей чешуи?

- А как же! – возмутилась Хрося и, просканировав стены с помощью небольшого камня цвета бутылочного стекла, открыла для меня ячейку размером с хорошую плазму. Там не только каменный договор уместится, но и я сама вместе с распахнутыми крыльями!

Неужели я могу убрать крылья? Не навсегда, конечно.

«Обед или ужин? Сколько часов и минут? Как долго я купалась в источниках?» - думала я, любовно поглаживая ключик от сейфа на цветной веревочке, подаренной мне Хросей. «Кто молодец? Я молодец! – похвалила сама себя.