Попаданка. Любовь сквозь века

Интересно, тебя казнят, или, как аристократ, розгами отделаешься? Прилюдно? На площади? С обнажённым задом?

Мальчишка резко побледнел.

- Лиззи…

- Я. Уже демоны знают сколько дней я, - пока ещё мне удавалось сдерживать рвавшийся изнутри гнев.

- Я не крал! – голос мальчишки «дал петуха». - Я пытался рассмотреть одного типа.

- На конюшне? – скептически подняла я бровь.

- Нет, выглядывая из нее! – ребёнок чуть не плакал. - Лиззи, ну правда!

- И чем он тебя так привлек?

- Я его в коридоре видел.

- В смысле? – удивленно моргнула я.

– В каком коридоре?

- Ну там, - начал путано объяснять Алекс. - В Академии. Мы к твоему кабинету подходили, а он за угол заворачивал.

Ну здравствуй, шиза. Давно не виделись.

- Алекс… - начала я, мягко, осторожно, стараясь не вызвать истерику или обострение. С шизиками надо быть предельно аккуратной.

Пацан, похоже, понял по тону, что ему не верят, и насупился:

- Я не вру! И не ошибаюсь! Это правда был он! Со звездочкой на шее!

Ноги подогнулись сами. Хорошо хоть на кровать уселась, а не на жесткий пол.

Со звездочкой, говоришь. Шрам в виде звездочки был только у одного сотрудника Академии – главы отряда «чистильщиков». Мысленно тяжело вздохнув, я повторила свой вопрос к мирозданию: ну и куда я снова вляпалась?

[1] Камиза – нательная рубашка из льна, шёлка, хлопка.

[2] Сюрко – длинный и просторный плащ.

[3]Пигаш - мягкаякожанаяобувьсоченьдлинномносом, набитымконскимволосом.

Глава 3

История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы.

Г. Гегель

Жизнь — не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести его до конца.

Алексис Токвиль

Эдгар Норейский считался среди агентов личностью уникальной. Никто в Академии точно не знал, сколько ему лет, из какой эпохи он прибыл и какими видами боевых искусств не владеет. Среднего роста, обманчиво худой, с глазами стального цвета и перебитым в нескольких местах носом, мужчина неизменно поражал при первой встрече каждого, не знавшего, с кем имеет дело.

Да и знавшего – тоже… Мартин как-то, на одном из моих дней рождений, перебрав с текилой, утверждал, что сам был свидетелем «избиения младенцев» – драки Норейского то ли с пятью, то ли с семью противниками разом. С пьяного глазу, конечно, можно и не то выдумать, но я лично присутствовала на одной из тренировок и с отвисшей челюстью наблюдала, как, в общем-то, не особо накачанный мужчина успешно отбивал атаки трех высоченных лбов.