Любовь, Трэш и Фэнтези

— Победить Ведьму Безбрачье и спасти моего принца!

— А с принцем Максимусом, что будем делать?

— Уже все сделано! – попирала она довольные руки.

Из города стали доноситься крики и мольбы о помощи. Эльфы быстро погибали не понимая, что произошло. Прекрасный светлый город мгновенно накрылся тенью мрака и смерти. Тонна селитры, которой девушка отравила всю воду, быстро делали свое дела с хрупкими и разбалованными жизнями жителей. Принц Максимус захлебывался, орал от нестерпимой боли и мучился больше остальных, потому Греми была удивительно счастливая.

Замигал волшебный папирус, который указывал адреса. Теперь друзья знали, где Ведьма Безбрачье спрятала ее любимого.

Но путь к счастью неожиданно преградил рассерженный принц Артуриус. У него ниже кожаного пояса с бляхой, все разбухло и живописно покраснело от укусов ядовитых пауков.

— Я тебе отомщу! – яростно он орал, через боль в гениталиях. – Теперь меня никто не уважает среди друзей.

Друзья Греми достали топоры, мечи, щиты, зубы и когти и приготовились к бою.

— Это вам не поможет! Я покажу свою западную магию превращения в оборотня!

Одежда растрескалась и эффектно разлетелась на ошметки, даже брюки. Он орал уже от боли превращения в оборотня. Он стал на четвереньки, безумно заревел, вздулись сосуды и его смертельный, наполненный дикой яростью и жаждой крови взгляд пугал. Его внутренние зубы выворачивались от бешенства. Конечности стали утолщаться и удлиняться. Появились огромные острые клыки.

— Оборотень-кабан! – захрюкал по-оборотневски Артуриус, которого не узнаешь в новом амплуа с копытами, пятаком и хвостиком-завитушкой. – Моя кожа прочна, а ярость не иссекаема. Вам ничего не остается, как принять гибель!

— Там есть грязные лужи, — сменила тему разговора и тон хитрая Греми. – Придется пройтись, но оно того стоит.

— Грязные лужи? – удивился свин. — Ты серьезно!

Взгляд Греми источал уверенность в грязные лужи.

— Где! – спохватился оборотень.

— По этой дороге не сворачивая! – указала Греми своими тонкими, хрустящими пальцами на кистях, что крепились к рукам.

— Хрю-хрю, — не видя препятствий помчался кабан, как реактивная свинья, на встречу с грезами.

Героем оставалось только жевать пыль.

— Он нас не простит, — чесала забинтованный затылок мумия.