Огонек. В поисках артефакта

Движения стали дерганными, она часто промахивалась мимо котелка, каждый раз испытывая странное раздражение. Но долго мучиться ей не пришлось. Таллен сел рядом и, держа ее руку в своей, помогал правильно направлять ложку. Как маленькому ребенку, который только начинает учиться есть. Но возмутится она не успела.

– Не сердись. – Он улыбнулся ей. – Ничего страшного, ты быстро научишься. Тебе надо всего лишь немного подкорректировать твои движения.

Он оказался прав. К концу позднего ужина ее рука двигалась достаточно уверенно и последние ложки она подносила ко рту сама.

Потом до нее дошло, что пока она привыкнет к своему телу, самые простые действия будут создавать проблемы. А ей как раз надо было на какое-то время отойти. Она попыталась подняться, но ее тут же подхватили и усадили обратно:

– Рано тебе еще ходить. Посиди.

– Мне надо встать. – Она почувствовала, что чрезмерная опека ее раздражает. Даже от Таллена.

– Я же говорю – рано. Завтра начнешь учится ходить.

– Мне в кустики надо! – Не выдержала она, и зло посмотрела на упертого воина.

Но тот в ответ почему-то начал краснеть, словно она сказала что-то невероятное.

– Я помогу. – Миа подала руку. Огонек теперь возвышалась над ней, но это ее не смутило. – Ты же не разучилась ходить, тебе просто надо немного привыкнуть к новому телу.

Миа оказалась права. С небольшой поддержкой она уже не путалась в собственных ногах, только слегка запиналась. Когда они вернулись к костру, Таллен сидел в стороне, почему-то насупившись.

Ривер задумчиво перебирал свои перстни, Рассел чистил пустой котелок.

– До рассвета еще несколько часов, не стоит их тратить зря. – Миа говорила тихо, но убедительно. – Вы сторожили нас, думаю, теперь наша очередь.

Ривер пожал плечами.

– Я поставил магический полог, так что на этой поляне мы все под защитой. Не отходите далеко, это может быть опасно. – И он улегся, даже особо не задумываясь. Рассел и Таллен последовали его примеру.

Огонек смотрела, как пляшут языки пламени в костерке. Миа уселась рядом. Некоторое время они молчали. Огонек не выдержала первой:

– Миа, я не чувствую себя взрослой. И мне… страшно.

– Новое часто пугает. Это пройдет. – Миа взяла девочку за руку. – Мне было пять, когда я поняла, кто я такая. Мне тогда было очень страшно. И тому же… – она немного помолчала. – С тех пор я всегда была одна.

– Но… ты же жила в племени…

– Это так.