Еретики Дюны

Внезапно потрясенная Луцилла поняла, что Патрин внимательно наблюдает за ней. Патрин – вестник башара! Швандью несомненно все видела и понимала. Мы следим за ним!

– Полагаю, что прежде всего ты хотела бы познакомиться с Майлсом Тегом, – сказала Швандью.

– И не только с ним.

– Может быть, тебе стоит сначала наладить контакт с самим гхола?

– У меня уже есть с ним контакт. – Луцилла кивнула в сторону мальчика, который снова неподвижно стоял посреди замкнутого дворика и внимательно смотрел на женщин. – Он умеет думать.

– Я могу полагаться только на доклады других, – сказала Швандью, – но на их основании я подозреваю, что этот является самым мыслящим из всей серии.

Луцилла с трудом подавила дрожь, которая охватила ее от той готовности к насилию, которая просквозила в словах старухи. В них не было даже намека на то, что мальчик внизу принадлежит к роду человеческому.

Пока Луцилла размышляла, на небо, как и обычно в этот час, набежали тучи. Над Убежищем задул холодный ветер, взметая вихри на внутреннем дворе.

Мальчик отвернулся и принялся бегать по траве, стараясь движениями сохранить тепло.

– Куда он уходит, чтобы побыть одному? – спросила Луцилла.

– По большей части в свою комнату. Несколько раз он пытался бежать, но мы убедили его в бесплодности попыток.

– Должно быть, он ненавидит нас всей душой.

– Я в этом уверена.

– Я должна немедленно положить этому конец.

– Естественно, импринтер никогда не должен сомневаться в своих способностях преодолеть ненависть.

– Я много думала о Геазе, – Луцилла понимающе посмотрела на Швандью, – и нахожу достойным удивления, что вы позволили ей допустить такую ошибку.

– Я никогда не вмешиваюсь в естественный процесс обучения гхола. Если кто-то из учителей оказывает ему особое внимание, то это не моя проблема.

– Привлекательный ребенок, – сказала Луцилла.

Они еще некоторое время постояли у парапета, наблюдая за тренировочной игрой гхола Дункана Айдахо. Обе Преподобные Матери думали о Геазе, одной из первых учительниц, прибывших сюда для осуществления проекта гхола.

Отношение Швандью не отличалось особой сложностью: Миссия Геазы была обречена на неудачу. Луцилла же думала иначе: Швандью и Геаза сильно усложнили мою задачу. Ни одна из женщин ни единым жестом не выдала этих мыслей, которые подтверждали их верность своим взглядам.

Наблюдая за ребенком, Луцилла по-новому оценила то, чего в действительности сумел достичь Тиран Бог-Император.