Дарующий силу

Тощего тут же толкнули ногой в сторону соседнего столика, где сидели три девушки, не самые знатные, но и не совсем простолюдинки. Грин опрокинул столик и уронил двух из них на пол, навалившись сверху так, что его лицо оказалось между упругих грудей одной, а рука под юбкой у другой. Кровь отлила от головы юноши и прилила в другое место, моментально и постыдно оттопырив штаны.

С рычанием поднявшись на ноги и не обращая внимания на возмущённых девочек, юный маг схватил стул и со всей силы швырнул его в пару ухмыляющихся парней, ставших причиной этого конфликта.

— Да! Сила юности! — расхохотался Здец. — Мочи ублюдков!

— Спасайтесь! — как резанный заорал Пак и первым побежал прочь от места будущего побоища, поскольку в жизни не забудет этот безумный взгляд Грина.

Некоторые последовали совету толстяка и быстренько покинули помещение, а другие, напротив – с интересом смотрели на стул, ножки которого пробили защитный барьер одного из шокированных провокаторов, но увязли, не достигнув цели.

Драться Грин не умел и поэтому начал составлять самый простой магический конструкт холода – мог и огня, но внутри помещений это довольно опасно.

К колоссальному удивлению окружающих и самого парня, на это ему потребовалось около секунды и противники банально не успели среагировать. Это был хоть и не уровень высших боевых магов, но и не что-то обыденное, поскольку обычно на такой конструкт требовалось около двух секунд, а молодые маги составляли его примерно за три-четыре.

Помещение мгновенно заволокло туманом и, спустя пару секунд, он сконденсировался в заданном эпицентре, покрыв двух задир довольно толстой, на два пальца, коркой льда.

Но Грин на этом не остановился и подхватил лопату со жгучим желанием помочь бедолагам выбраться, пока те не задохнулись. Хорошенько размахнувшись, он влепил по растерянным рожам, отправляя парней в объятия беспамятства.

— И так будет с каждым, сучки! — ржал Здец, довольный результатом. Ну и что, что он немного накачал пацана яростью? Главное, что тот её не подавил, а выплеснул на обидчиков, обретя ещё капельку самоуважения и решительности.

Лейна Ромер, сидящая неподалёку и наблюдавшая за происходящим, испытала странную смесь из облегчения, гордости и ревности. Она нахмурилась своим мыслям и задумчиво покинула буфет, напоследок бросив взгляд на прыщавого подростка с лопатой, гордо выпячивающего свой стояк. Ей показалось, или прыщей стало меньше?

И вновь был вызван медик, и вновь им оказалась Милиона.