Дарующий силу

— … дов нет, но что-то тут про… — донёсся до них обрывок фразы.

Внимания на них не обратили и тощий с толстым поспешно выскочили на улицу, направившись в столовую.

— Это члены ордена демонологов… — пересохшим горлом произнёс Пак, когда они отошли от общаги метров на двести.

— Откуда знаешь? — выпал из раздумий Грин, не заметивший у них никаких эмблем.

— Так там был директор и его брат, а они демонологи! — аргументировал толстяк и с укором посмотрел на задумчивого парня: — Ты не заметил что ли? Плюс меня допрашивали как раз по этой теме и теперь всё сходиться…

— Что именно? — на всякий случай уточнил Грин.

— Они думают, что в твоей комнате проводили незаконный ритуал призыва демона!

— А ты разве не этого добивался? — неожиданно для самого себя поддел толстяка Моль.

— Да не, — почесал затылок и натянуто улыбнулся Пак, чувствуя неловкость ситуации, — это так…

— Как?

— Как.

Грин усмехнулся – жирдяй, неожиданно, показался ему не таким уж и плохим парнем, особенно в сравнении с демоном.

К столовой они подошли когда её двери уже были открыты. Едва вошли внутрь, как сразу попали под перекрёстные взгляды сотен глаз и было не совсем понятно, с чем именно это было связано.

Грин Моль вдруг отчётливо осознал, что его уже не особо напрягает столь пристальное внимание и чтобы закрепить результат подросшего чувства собственного достоинства, он беззаботно и расслабленно направился на раздачу.

Кара за излишнюю самоуверенность приняла образ торчащего из пола гвоздя, за который Грин и запнулся. Толстяк не успел его удержать, или просто не захотел, и пацана понесло прямо на стойку раздачи, где он повалил стоящих в очереди и воткнулся между полок, снёся большую стопку тарелок, вдребезги разбившихся о кухонный пол.

Сперва кто-то прыснул, кто-то фыркнул, а потом заржали все, исключая тех, кто сейчас поднимался с пола со злобным видом…

— Извините! — сгорая от стыда пискнул Грин, но это его не спасло – могучий кулак третьекурсника впечатался в худое лицо и отбросил задохлика на несколько метров.

— Эй, эй! — Пак поспешил встать между взбешенным верзилой, вознамеревшимся ещё добавить хлюпику и валяющимся на полу тем самым хлюпиком.